Последняя принцесса | страница 91
— Знаю, — сказала я.
Возможно, он был не лучшим королем, но он был добрый человек и хороший отец. Он говорил, что на войне гибнут не просто солдаты, а граждане. Дети, родители, бабушки и дедушки. Безопасной войны не бывает, и поэтому, наверное, он так и не объявил войну Корнелиусу Холлистеру.
— И все-таки жаль, что моя семья сделала так мало.
— Ты сделаешь больше, — пробормотала Полли. — Мэри станет великой королевой, а ты — лучшая принцесса, какая когда-либо была в Англии. А теперь давай спать. Через несколько часов вставать.
Она повернулась на бок и натянула покрывало до подбородка. Скоро я услышала ее ровное дыхание.
Я бесконечно устала, тело словно налилось свинцом, но, закрыв глаза, я поняла, что уснуть не смогу. Казнь должна состояться через несколько часов. Я натянула свитер, который положила под голову вместо подушки, и осторожно, чтобы не разбудить Полли, зашнуровала ботинки. На цыпочках я обошла солдат, перешагивая через спящих, пока не оказалась у входа в палатку. У каждого из них есть сердце. Каждый — чей-то отец, мать, брат, сестра, сын, дочь. И каждого кто-то любит, как я люблю Мэри и Джейми.
Оказавшись снаружи, я вдохнула ночную прохладу, надеясь, что движение прогонит тревогу. Битва, захват Стальной башни, наши войска, которые надо уберечь от серьезных потерь, Мэри и Джейми. Мы выиграли битву за Ньюкасл, но я знала, что основные силы Холлистера ждут нас в Лондоне. Прижала ладони к лицу. Нужно избавиться от этой тяжести на душе.
В темноте что-то вспыхнуло — это подожгли спичкой факел. Озарилось лицо Оуэна.
— Ты в порядке?
Я была рада его видеть.
— Да, — сказала я, дрожа от холодного ночного воздуха. — Просто уснуть не могу.
Он накинул мне на плечи свою шинель.
— Сейчас согреешься.
Сквозь ткань я ощутила успокаивающее прикосновение его руки, и он присел рядом со мной на развалившуюся каменную изгородь.
— Волнуешься? У меня всегда так.
Его карие глаза блестели в пляшущем свете факела.
— Теперь понимаю, почему мой отец не хотел начинать войну, — тихо сказала я. — Завтра погибнут люди, которых любят и уважают, в которых нуждаются. Из-за меня.
Оуэн отвел глаза.
— Когда я был маленьким, мама отправила меня в воскресную школу. Нам там рассказывали про небеса и ад.
Он запахнул на мне шинель, в холодном воздухе повисло облачко пара.
— А потом, много лет спустя, у меня родился сын, и он был очень болен. Врачи сказали, что не выживет. Я держал его на руках и все время молился, чтобы сын выжил. В первую неделю вообще не спускал его с рук. Он был такой маленький. Помню, я думал: что же это за мир, где любишь кого-то, а потом навсегда теряешь? Вот тогда я понял, что нет ни небес, ни ада. Все это здесь, на земле. И иногда приходится пройти через ад, чтобы добраться до неба.