Последняя принцесса | страница 91



— Знаю, — сказала я.

Возможно, он был не лучшим королем, но он был добрый человек и хороший отец. Он говорил, что на войне гибнут не просто солдаты, а граждане. Дети, родители, бабушки и дедушки. Безопасной войны не бывает, и поэтому, наверное, он так и не объявил войну Корнелиусу Холлистеру.

— И все-таки жаль, что моя семья сделала так мало.

— Ты сделаешь больше, — пробормотала Полли. — Мэри станет великой королевой, а ты — лучшая принцесса, какая когда-либо была в Англии. А теперь давай спать. Через несколько часов вставать.

Она повернулась на бок и натянула покрывало до подбородка. Скоро я услышала ее ровное дыхание.

Я бесконечно устала, тело словно налилось свинцом, но, закрыв глаза, я поняла, что уснуть не смогу. Казнь должна состояться через несколько часов. Я натянула свитер, который положила под голову вместо подушки, и осторожно, чтобы не разбудить Полли, зашнуровала ботинки. На цыпочках я обошла солдат, перешагивая через спящих, пока не оказалась у входа в палатку. У каждого из них есть сердце. Каждый — чей-то отец, мать, брат, сестра, сын, дочь. И каждого кто-то любит, как я люблю Мэри и Джейми.

Оказавшись снаружи, я вдохнула ночную прохладу, надеясь, что движение прогонит тревогу. Битва, захват Стальной башни, наши войска, которые надо уберечь от серьезных потерь, Мэри и Джейми. Мы выиграли битву за Ньюкасл, но я знала, что основные силы Холлистера ждут нас в Лондоне. Прижала ладони к лицу. Нужно избавиться от этой тяжести на душе.

В темноте что-то вспыхнуло — это подожгли спичкой факел. Озарилось лицо Оуэна.

— Ты в порядке?

Я была рада его видеть.

— Да, — сказала я, дрожа от холодного ночного воздуха. — Просто уснуть не могу.

Он накинул мне на плечи свою шинель.

— Сейчас согреешься.

Сквозь ткань я ощутила успокаивающее прикосновение его руки, и он присел рядом со мной на развалившуюся каменную изгородь.

— Волнуешься? У меня всегда так.

Его карие глаза блестели в пляшущем свете факела.

— Теперь понимаю, почему мой отец не хотел начинать войну, — тихо сказала я. — Завтра погибнут люди, которых любят и уважают, в которых нуждаются. Из-за меня.

Оуэн отвел глаза.

— Когда я был маленьким, мама отправила меня в воскресную школу. Нам там рассказывали про небеса и ад.

Он запахнул на мне шинель, в холодном воздухе повисло облачко пара.

— А потом, много лет спустя, у меня родился сын, и он был очень болен. Врачи сказали, что не выживет. Я держал его на руках и все время молился, чтобы сын выжил. В первую неделю вообще не спускал его с рук. Он был такой маленький. Помню, я думал: что же это за мир, где любишь кого-то, а потом навсегда теряешь? Вот тогда я понял, что нет ни небес, ни ада. Все это здесь, на земле. И иногда приходится пройти через ад, чтобы добраться до неба.