ДАР | страница 25
Дворник побрел в его сторону, но вес его правой руки не позволял ему развить
достойную скорость. Для удержания равновесия он то и дело опирался
головою пожилого рецидивиста в пол.
Мертвецкий отступал быстро, решительно прочь от смрадной темноты и был
уже в двух шагах от лестницы.
- Папа! - слово обожгло его уши. Полупрозрачная дочь его протягивала к нему
тающие руки. - Папа!
Мертвецкий остановился на миг, в голове его гулко стучал колокол. Но, чу!
- Не дочь ты мне! - взвизгнул он победно. - Не будет распада! До конца не
быть концу! И ринулся что было сил вверх по лестнице.
Рев раздался за ним, будто открылись крышки гробов и множество мертвецов
возопило в великой муке. Своды подземного зала обрушились за его спиной.
Он несся вверх по лестнице, не чувствуя ног, и упивался жизнью. Каждое
движение теперь казалось ему наполненным сладостью, в каждом ударе сердца
он видел божественное присутствие.
- Как сладок мир! - торопливо пищал он на ходу.
И вот уже перед ним, стоит лишь протянуть руку, заветный дверной проем,
выход из подвала. Мертвецкий рванулся изо всех сил…
В дверях возникла медузная фигура сына. «Аня! Аня! - прогавкал он и с силой
захлопнул дверь. Лязгнули засовы.
Мертвецкий заколотил ватными кулаками по металлу двери. Завизжал,
пожалуй, впервые в своей жизни осознав ее ускользающую быстротечность.
И снизу из мрака пришел ответ.
Темнота обняла его нежно.
И когда она начала рвать на куски его тело, он уже не сопротивлялся.
Неизбежность
- Послушай! - тихий шепот разрывает ткань сна. Андрей просыпается
наполовину, глаза закрыты, сознание все еще во власти сновидений. В хаос,
порожденный пробуждением, врывается монотонная просьба.
Голос жены. Испуганный громкий шепот.
- Послушай… Послушай!
Он открывает глаза. Поворачивается на правый бок. В темноте двумя озерами
страха, прямо перед его глазами, темнеют глаза жены. Широко, настежь
распахнутые. Сквозь вязкую тьму он ощущает импульсы ужаса, исходящие от
нее.
- Андрюша, пожалуйста! - она еще не видит, что он проснулся. На секунду
чернота внутри него требует, чтобы он притворился спящим, не отвечал на
мольбу жены, наблюдая за ее страхом.
- Оля. – Он протягивает руку, нащупывает ее тело, такое маленькое, дрожащее
под одеялом, крепко обнимает. Прижимает к себе. - Девочка моя. Что
случилось?
- Господи, Андрюша, как хорошо, что ты не спишь… Я, я…- голос
повышается, срывается на тихий мышиный писк. Тело дрожит под его рукой.
- Мне так страшно!
Теперь, когда его глаза привыкли к темноте, он видит, что она плачет. По-