Итальянский темперамент | страница 42



— Винченцо… — Она прильнула к нему, страстно желая быть как можно ближе.

Его рука сжалась, больно защемив волосы, это заставило Маршу открыть глаза.

— Боже мой! Как я хочу тебя! — пробормотал он с первобытной страстью, потрясшей ее до глубины души. — Но потом ты будешь делать то же самое с этим Форбсом. Мне кажется, что это так. В конце концов, он похож на человека, способного предложить тебе выйти за него замуж. Неудивительно, что ты не хотела, чтобы я нашел тебя.

— Это совсем не так… — Самая простая мысль сейчас требовала от нее непосильного напряжения. Все тело изнывало от желания, такого невыносимого, что оно не оставляло места больше ни для чего иного.

— Связь со мной или брак с ним, выбирай… — растягивая слова, насмешливо произнес Винченцо.

— Саймон мне не любовник…

— Всего лишь пока кандидат на место в твоей постели? — грубо рассмеялся Винченцо, и на его лице появилась циничная, презрительная ухмылка. — И много еще их у тебя? Ты завралась, моя милая крошка. Старый Шульц и твоя скромная работенка, где, не вмешайся я, у тебя, без сомнения, все шло бы как по маслу. И тут тоже… Кстати, это его дом?

Это напоминание взбесило Маршу. Как она могла, хотя бы даже на мгновение, забыть, что он о ней думает? И все же она забыла, забыла так основательно, что могла бы заняться с ним любовью прямо здесь, в машине. По всему телу пробежали мурашки от стыда за такую неспособность противостоять жгучему желанию, которое Винченцо возбуждал у нее, когда только хотел.

— Нет.

— Может быть, он просто пока недостаточно состоятелен для тебя — какой-нибудь агент по страховке газовых плит? А кто владелец этого дома?

— Я тебе не скажу. — Внезапно почувствовав холод, она сжалась в комочек, смутно понимая, что все это — не более чем следствие перенесенного потрясения.

— Я могу это узнать. И ты это отлично знаешь.

— Пожалуйста, оставь меня в покое, — неожиданно взмолилась Марша. — Уезжай и забудь, что ты когда-то знал меня.

— Я сделаю это только после того, как ты проведешь достаточно времени в моей постели, — твердо выговаривая каждое слово, заявил Винченцо.

— Этого не будет.

— Но ты так хочешь меня, что ничего не сможешь с собой поделать.

— Я совсем не такая, как ты считаешь, — напряженно прошептала она. — Не понимаю, за что ты меня так ненавидишь?

— Когда-нибудь, когда у меня будет особенно плохое настроение, я, может быть, и скажу это тебе. — После этих слов его лицо словно окаменело.

Внезапно он присвистнул, завел машину и начал разворачиваться.