Литературная Газета, 6404 (№ 07/2013) | страница 93



В-третьих, сама же Конституция 1993 года объявляет РФ-Россию трансформацией государственности одной лишь только РСФСР. Как же можно возрождать то, что никогда не прерывалось, не гибло, не исчезало? И как, на каком логическом основании можно отождествлять Россию с какой-либо её частью?

Приходится констатировать, что на сегодняшний день ни учёные - историки и политологи, ни философы, ни литераторы не выдвинули ни научной, ни философской, ни художественно-поэтической идеи, с помощью которой можно было бы преодолёть данное противоречие и которая была бы пригодна для того, чтобы быть положенной в основу нового, современного конструктивного исторического мифа о России, способного объединить наше общество в его самосознании.

И это первое соображение, которое необходимо учитывать тем, кто говорит сегодня о "российской истории". Не решив этого противоречия, невозможно понять, какое отношение имеют к истории России такие события прошлого, как Полтавская битва или первые космические старты с космодрома Байконур... Пока существует это противоречие, каждый раз, когда кто-то захочет говорить о каком-либо событии прошлого как о событии "российской истории", он должен будет специально пояснять, какое отношение оно имеет к России и к её истории.

Сохраняется пренебрежение очевидным положением вещей, согласно которому существование некой "России" внутри ли Российской империи, внутри ли Советского Союза, в которых был растворён её якобы существовавший до этого суверенитет, не подтверждается ни одним документом.

Так что же такое Россия конституций РСФСР-РФ 1990 и 1993 годов? Мы уже имели возможность убедиться, что Россия была отождествлена ими сначала с РСФСР, а потом с РФ буквально на пустом месте. Но, может быть, Россия этих конституций - это то, что осталось от исторической России после завоевания некоторых её территорий некими захватчиками? Тогда получается, что Конституция РФ 1993 года говорит о возрождении единой России на этих территориях! Что и в страшном сне не могло присниться её авторам.

Те, кто предложил отпраздновать 2012 год как Год российской истории, не могут дать нам сегодня ясного понимания того, что такое Россия. И это, наверное, неслучайно. Скорее всего, они и не хотят этого сделать. Потому что ответ на этот вопрос потребует обращения к проблеме единства русской истории, а она, в свою очередь, неизбежно приводит нас к проблеме единства русской государственности на протяжении 1150 лет со времени её летописного начала и особенно в последнее двадцатилетие. А эти вопросы очень неудобны для тех, кто присягнул двадцатилетней псевдо-России и связал с ней свою политическую и экономическую карьеру, забыв тем самым настоящую Россию, в которой все они родились.