Когда я открыл глаза, то сразу же понял, что в данный момент нахожусь в какой-то летающей машине, которая двигалась сквозь облака, была незнакомой мне формы и конструкции и вообще казалась довольно необычной. Сам я располагался в удобном кресле, а помещение было узким и очень тесным, плечами я упирался в стены. Ноги и руки мои время от времени двигались. Одна рука лежала на рычаге, спиралью поднимающемся из днища машины, а другая — на рычаге, который перемещался только в горизонтальном положении. Ноги выжимали то одну, то другую педаль, расположенные на дне этого тесного закутка.
Потребовалось всего мгновение, чтобы заработала память и включилось сознание, в залежах которых хранилась информация о моих прошлых жизнях. Они услужливо подсказали, что первый рычаг — это штурвал для управления самолетом, а второй регулирует мощность двигателя. Быстрый взгляд на переднюю доску управления машиной подсказал, что в данную минуту эта машина находилась на высоте трех с половиной тысяч метров над уровнем моря и двигалась в северо-западном направлении. Через блистерное остекление своего закутка я успел заметить, что впереди летел другой летательный аппарат. Моя машина следовала за ним на расстоянии всего двухсот метров от его хвостового оперения. Хищные обводы летательных аппаратов, высота и относительно высокая скорость их передвижения, мощное вооружение и то, что их пилотирует всего один пилот — все это позволило моей памяти сделать определенный вывод: в данный момент я пилотирую самолет-истребитель.
Я был одет в несуразный комбинезон странного фасона, серо-голубой расцветки, на голове был доисторический летный шлем с двумя телефонными наушниками по бокам и ларингофонным устройством на горле для переговоров во время полета. Наушники фонили, и настолько сильно, что кроме звука этого фона ничего не было слышно. Но внезапно эти естественные помехи радиоэфира перебились знакомым голосом, который заговорил на языке, казалось, мне не известном, однако в следующую секунду, словно по мановению волшебной палочки, ставшим моим родным.
— Зигфрид, как дела, еще не спишь? Мы уже час в полете, еще минут тридцать будем лететь на северо-запад, а затем пойдем на посадку на аэродром четвертого истребительного полка города Ханау.
— Спасибо, Арнольд, за информацию! Принял ее к сведению. Надеюсь, по дороге на новое место службы не встретим наших дорогих русских или английских друзей. Если такой встречи не произойдет, тогда не задержимся в пути и успеем вовремя перекусить у ребят из четвертого истребительного полка, — заговорил я, и тембр моего голоса теперь несколько отличался от прежнего, к которому я привык и которым пользовался до моего появления в этом странном летательном аппарате.