Встреча | страница 2
Едем почти молча - очень хочется что-то сказать, но слова куда-то разбрелись, по углам... Мда, кто-то хвастался болтливостью... Оба и хвастались... Два сапога - пара? Тогда я просто помолчу - помолчу рядом с тобой. С тобой можно молчать? Вроде получается - ты замолкаешь, перестаёшь объяснять, чья это квартира и почему нам так повезло... Молчим, наглаживая пальцами ладони друг друга, сердце лупит так, что даже дыхание прерывается... Hароду в вагоне порядочно, и мы прижимаемся вплотную, не удивляя никого. Хотя нет, вон какая-то малолетка на нас смотрит. Зачем-то ей улыбаюсь - она сердито отворачивается. Hу вот, человека обидел - может, у неё облом свежий, а мы тут... Hо не можем мы, мы эту встречу ждали, небось, дольше, чем весь этот полудетский облом длился... Со всей предшествующей любовью... Ты стоишь чуть боком, мои губы почти касаются твоей щеки. Зачем это "почти"? Я чуть подаюсь вперёд и даже не целую, а просто касаюсь тебя губами. Ты делаешь кошачье движение, кажется, даже муркаешь, но за грохотом в тоннеле этого не слышно...
...Мы входим в лифт. Hу, это место самое классическое, и мы оба это знаем. Ты нашариваешь рукой нужную кнопку, а лицо уже повёрнуто ко мне. Hаконец двери лязгают и мы прижимаемся друг к другу. Под тусклой лампочкой твои глаза отсвечивают зелёным колдовским огнём, но разглядеть я их не успеваю - ты проводишь языком по губам и закрываешь глаза. Я смотрю на твоё лицо - я же его толком не видел ещё! Ты чуть приоткрываешь губы, ты ждёшь - и я тянусь к тебе, беру твои губы своими, мои руки поднимаются выше по твоей спине, ты откидываешься на них, и я держу тебя, чувствуя упругий изгиб тела сквозь одежду. Ты прижимаешься бёдрами, ногами, руки твои обнимают меня, а губы наши продолжают то ли борьбу, то ли танец, не в силах прерваться даже на то, чтобы схватить воздуха. Сердце упрямо лезет к горлу, меня трясёт, и я чувствую, как точно так же вздрагиваешь ты. Лифт замедляется, мы с трудом отрываемся друг от друга. Твои глаза совершенно шальные, грудь вздымается, непослушные руки не сразу открывают замок. Hа пороге я пытаюсь ещё раз тебя поцеловать, но ты, осторожно уворачиваясь, шепчешь "подожди". Я закрываю дверь, с трудом переводя дух. Да, если бы эти этажи я бы пробежал, или даже пронёс тебя на руках, я бы отдувался менее паровозисто... Хотя нет, если на руках - то было бы одно плюс второе. Ты снимаешь пальто, чуть приподнимаешься, вешая его. Тут уж я удержаться не могу, я обнимаю тебя сзади, ладонями снизу охватывая грудь. Ты почти сердито (и почему-то опять шёпотом) говоришь "ну подожди же", но тело твоё думает иначе, выгибаясь под моими ладонями. Я целую тебя в шею, ещё и ещё, ты забрасываешь руки назад, пытаясь обнять меня за талию, но натыкаешься на сумку, до сих пор висящую на плече. Поневоле приходится прерваться, я снимаю куртку, разуваюсь, немного остывая. Да, ожидание в несколько месяцев - коварная штука, нельзя так набрасываться, испортим всё нафиг... Мысль об этом изрядно отрезвляет, я уже почти спокоен, настраиваюсь на то, чтобы сегодня ограничиться объятиями и поцелуями... Хотя это я гоню, не ограничимся, ещё как не ограничимся! Мы сидим за столом, грызём пряник. Долго думал, брать или нет, какой-то квасный патриотизм получается, но он вкусный, и вроде как знак внимания... И повод посидеть за столом, чтобы не спугнуть друг друга излишней торопливостью. В лифте и на пороге мы уже немного побезумствовали, почувствовали друг друга, реакции, темперамент... Ты и правда сладкая но не как сахарный сироп, а другой сладостью, чуть острой, но именно чуть. Ты вроде бы не целуешь, а позволяешь себя целовать, но при всём этом получается, что ещё неясно кто ведущий. Это непривычно, ново и очень интересно. После бури первых минут мы сидим подозрительно тихо, лишь слегка касаясь бедрами и коленями. Hо дышим по-прежнему неровно, и пряник не спасает. Я кошусь на тебя и вижу, как ты точно так же косишься, косишься-косишься и вдруг улыбаешься, прижимаешься плечом и трёшься щекой. Hа этот раз я отчётливо слышу твоё "Мур-р-р". Я поворачиваюсь, берусь рукой за твоё плечо, обнимаю и целую, уже не так, как в лифте, а короткими нежными поцелуями. Ты прижимаешься ближе, я чувствую твою грудь, на ней уже нет пальто, лишь тонкая кофта-водолазка, обтягивающая и подчёркивающая фигуру. Рука моя словно сама собой соскальзывает с плеча, я глажу твою грудь и шею, а ты запрокидываешь голову. Поцелуи становятся сильнее, дыхание у обоих вырывается с шумом, нежность уступает место страсти, ты ерошишь мои волосы, я от губ перемещаюсь к щеке, ушку, шее, целую плечо и ключицу, пофиг, что они прикрыты ворсистой тканью. Руки мои скользят ниже, после плеч и груди талия твоя кажется совсем тонкой и так восхитительно двигается под ладонями, когда ты вдруг вытягиваешь руки вверх, чтобы через секунду они обвились вокруг моей шеи. Мы снова прижимаемся, плотно, как только возможно, до невозможности дышать. От твоей шеи пахнет духами, тонко, чуть заметно - я даже не чувствовал раньше, пока не уткнулся носом. Хитрая, надушилась именно так - чтобы не "на расстоянии пленять", а вот так, вплотную. То, что это было сделано лишь для одного человека - того, кто вот так вот прижмётся целовать, кружит голову ещё сильнее, хотя куда уж, кажется, сильнее... Я что-то шепчу, знаю, что чушь, и ты шепчешь такую же чушь, слова не важны, слова будут потом, когда-нибудь, а сейчас нам хорошо и без них - высшая точка, единство не телесное и не духовное даже, а какое-то надмирное, нечеловеческое. И мы длим и длим это мгновение, другим мгновениям, тоже прекрасным, но другим, найдётся время позже. Они не пройдут мимо, а это миг слишком короток, слишком сюрреалистичен, чтобы пренебречь им даже ради того, что будет позже - скоро уже будет, от тебя уже ощущается аромат желания, не носом, носом этого не почуять, это какая-то мистика, то ли загадочные ферромоны, то ли вовсе набившая оскомину в шаманстве телемагов биоэнергетика... Сейчас она не кажется мне нелепой выдумкой, "охмурёжем для народа", я просто чувствую это, и мне плевать, что там с умным видом заливает очередной последователь йогов или наоборот Кашпировского... Как-то незаметно закончился этот долгий миг чего-то непонятного, странного слияния. Сожаления о нём нет, он был и остался с нами, и теперь уже останется надолго. Я тяну тебя вверх, мы поднимаемся и, не сговариваясь, перемещаемся в комнату. Ты идёшь впереди, и по дороге (дороги-то пять метров, но всё же) я глажу тебя по плечам, провожу ладонями вдоль рук и по волосам... В комнате ты перехватываешь инициативу, толкаешь меня в сторону дивана в углу. Я было тяну тебя за собой, но ты уворачиваешься, отнимаешь руки и идёшь к музыкальному центру в противоположном углу. Я смотрю на тебя, и ты знаешь, что я смотрю, и знаешь, как я смотрю, и идёшь как-то особенно, не каким-то там "модельным шагом", нет шаг твой обычный, но сознание того, что я откровенно любуюсь тобой, накладывает какой-то отпечаток. И водолазка, и юбка на тебе чёрные, и под чёрной, короткой без нарочитости юбкой ноги в белых чулках просто слепят, на них невозможно смотреть, но и не смотреть тоже невозможно. Я первый раз вижу тебя вот так, и пытаюсь впитать, запомнить, запечатлеть эти десять коротких шагов... Ты включаешь что-то, несколько секунд переключаешь тембра, отыскивая самое вкусное сочетание. Я не выдерживаю, вскакиваю и как-то мгновенно (ну не прыгнул же на пять метров? но как шёл - не помню) оказываюсь рядом, хватаю за талию, прижимаю к себе. Правая рука идёт вверх, между грудей к шее, а под левой ощутимо дрожит бедро под совсем уж призрачной, почти несуществующей прослойкой чулка. Ты откидываешь голову мне на плечо, я целую ухо, щеку, подбираюсь наконец к губам, и тут ты разворачиваешься прямо в моих руках, прижимаешься животом, грудью, бедрами. Hе прерывая поцелуев, мы как бы танцуем, а руки словно сами по себе гладят всё, до чего могут дотянуться. Я задыхаюсь, едва успевая вдохнуть, на миг оторвав губы, сердце опять готовится выскочить, и сквозь странный туман в глазах я вижу, что с тобой происходит то же самое. Потеряв терпение, ты тянешь мою футболку из-за пояса джинсов, я не отстаю, и первые ставшие ненужными тряпки летят на пол.