Еще не поздно. Часть Iv. От! От! От винта! | страница 52
На первый взгляд ничего сильно плохого в этом нет, реальное равенство, свободный труд, даже присутствует что-то похожее на братство. По крайней мере директора не чураются здороваться со слесарями за руку, а дети членов ЦК ходят в обычные школы. Все как завещали великие большевики прошлого. Вот только дела на ТЭЦ у нашего главного инженера идут не то чтоб плохо или с ленцой, а просто ненапряжно, порядком заведенным чуть не до войны. Потому про автоматизацию он не хочет и слышать, а к ЭВМ относится как к безобидной блажи, годной для начисления зарплаты, но совершенно неприменимой для нужд его обширного хозяйства. И подобная косная зашоренность никого из его друзей не волнует, наоборот, подобное по понятиям местной тусовки совершенно нормально и правильно. Общественное, оно же ничье, зачем лишний раз напрягать себя и окружающих?
Да что там, даже карьеристы в СССР живут в какой-то ортогональной системе координат, что и не удивительно — если мерилом работы завода становится «стопроцентное, массовое участие в демонстрациях» или «отмеченная главком доска почета». Впрочем, хорошо хоть так. Слишком много тех, кому подобные хоббийные развлечения неинтересны, и на горизонте появляется «зеленый змий». И тут уж вообще не помогут никакие системы мотивации, хоть выворачивайся наизнанку. Разве что массовые расстрелы…
Только в недрах коммунистической модели мира мне стал понятен секрет штатовской производительности труда. Их либеральная система по сути бесчеловечный и страшный по своей эффективности механизм социального принуждения. Который базируется на странной природе homo sapiens, в которой человек сам на себя одевает хомут куда более тяжелый, чем это может предусмотреть самый эффективный руководитель. Дай ему свободу реализации, «морковку» достатка и роскоши, «кнут» законов, навяжи нужную идеологию, и он сам придумает что с этим сделать. Тогда как социализм не только не дает стимулов рвать жилы, но и вообще, выкидывает невписывающихся в замысел вождей и желающих большего подальше на обочину жизни. Если Шелепин сотоварищи с этим что-то не сделают, закончит СССР как и в моей истории, медленно и печально.
Впрочем, некоторые сдвиги все же есть. Например, в М-Граде открылся первый частный пивной бар. Бывший пленный немец, неведомо как попавший в тихий подмосковный городок, не угомонился после вежливого отказа местного исполкома, наоборот, он умудрился дойти чуть не до ЦК, но выбил аренду на помещение давно закрытой кулинарии. Поставил там грубые лавки, тяжелые, неровно оструганные столы, застеклил перегородку на кухню и разместил там самодельный пивоваренный аппарат. Я бы от такого объема работ «кони двинул», а он ничего, умудряется управляться с женой и парой детей, не у всех коммунисты к 67-му году отбили тягу к предпринимательству. Вот только дорого у него получается, и с закусками бедно, ведь продукты в госторговле закупать нельзя, мигом припишут спекуляцию. Но всеж заведение не пустует, находятся любители вдумчиво посидеть «за рубль» с кружечкой и тарелкой снеди.