Собрание сочинений в одном томе | страница 42



Если честно вам признаться,
Секс — не главный в жизни враг,
Это знает и дурак.
Пусть ругают секс злодеи,
С каждым годом молодея,
Он шагает по стране,
Повышается в цене.

Подлец

Я на тебя держу обиду
И не могу никак уснуть.
Ну что ты ходишь с умным видом,
Решил бы лучше что-нибудь!
Вокруг насмешливые взгляды,
Да разговоры там и тут:
Давно уж замуж девке надо,
Да расхватали — не берут.
Ты скажи наконец —
Ну когда ж под венец?
Надоели твои заморочки.
«Ох, — вздыхает отец, —
Что он тянет, подлец?
Что-то в девках застряла ты, дочка».
Давно не девка я, папаша,
Я — неформальная жена.
Мне как-то ночью стало страшно,
И я с тех пор не сплю одна.
Не понимает искуситель,
Мой легкомысленный герой,
Что хочет грозный мой родитель
Нас видеть мужем и женой.
Ты скажи наконец —
Ну когда ж под венец?
Надоели твои заморочки.
«Ох, — вздыхает отец, —
Что он тянет, подлец?
Что-то в девках застряла ты, дочка».
С подругой я совет держала,
Она сказала мне, смеясь:
«Да он не женится, пожалуй,
Уж слишком быстро ты сдалась».
Нахмурит брови папка строго:
«Ой, девка, Господи прости!»
А я считаю дни с тревогой,
Чтоб в подоле не принести…

Застольная

Великий царь с утра капризно топал ножкой,
И, вся в слезах, махала веером царица.
Медовой браги в кружку царь плеснул немножко
И уж не злится, а с народом веселится.
И катились времена,
И летели времена,
И другие времена наступали.
Пили рюмочку до дна,
Пили чарочку до дна,
А потом еще вина наливали.
Как бы лихо ни жилось,
Как бы горько ни пилось,
Есть спасенье от тоски и печали:
Выпьем рюмочку до дна,
Выпьем чарочку до дна,
Выпьем так, чтоб дно увидеть в бокале.
Какие были прежде дни, какие ночи!
Переливались струны звонкие гитары.
И, в погребочках откупоривая бочки,
Всю ночь гуляли развеселые гусары.
И катились времена,
И летели времена,
И другие времена наступали.
Пили рюмочку до дна,
Пили чарочку до дна,
А потом еще вина наливали.
Как бы лихо ни жилось,
Как бы горько ни пилось,
Есть спасенье от тоски и печали:
Выпьем рюмочку до дна,
Выпьем чарочку до дна,
Выпьем так, чтоб дно увидеть в бокале.
Мы все себя порою чувствуем царями
И по-гусарски улыбаемся безбедно.
Собравшись вечером на кухоньке с друзьями,
По рюмке чаю иногда принять невредно.

Блондин

Я блондинов совсем не любила,
А к брюнетам лежала душа.
Но, увидев тебя, все забыла
И смотрю на тебя не дыша.
Но сказал ты однажды мне сонно,
Что у нас отношенья не те.
И под свадебный марш Мендельсона
Не шагать мне в венчальной фате.
Блондин, ты один виноват,
Сбил влет меня серый твой взгляд.