Меч и Крест | страница 58



— Ты что, этой жирнятиной свой несчастный фейс мажешь? — возмущенно укорила ее она.

— Да.

— Как все запущенно! — Блондинка с гоголевской фамилией еще раз недовольно осмотрела свое лицо, где на левой скуле уже начал проступать обширный и обидный синяк, made in «эта сука», и переместилась на ковер возле Машиной постели, привычно сложив ноги по-турецки.

Поколебавшись, Маша последовала ее примеру и аккуратно поставила чашки на пол между ними. Даша с вожделением отхлебнула кофе.

— Прости, я сахар… — пробубнила Маша.

— Ничего, я и сладкий люблю. А друзья у тебя есть?

— Нет.

— Плохо, — сделала вывод Чуб. — Это все потому, что ты такая настреманная и забитая. Хотя… — Задумчиво выпятила она нижнюю губу. — Знаешь, у меня тоже почему-то подруг нет. Ну, так чтоб настоящих. Поче-ему, интересно?

— Наверное, потому, — ответила Маша, словно бы заранее извиняясь за каждое свое слово, — что ты очень порывистая и внезапная. И веселая — для тебя жизнь — это как бы много-много игрушек. А друзья, они ждут, что другой друг будет относиться к их проблемам серьезно.

Даша замерла с чашкой у рта и вылупилась на нее, потрясенная и Машиным психологическим резюме, и тому, что та вообще заговорила столь длинно и членораздельно.

— Значит, я несерьезная? — обиженно сказала она.

— Нет, — поспешила утешить ее «психолог». — Ты просто очень-очень быстрая, и у тебя как бы нет времени остановиться и задуматься. Вот и с той женщиной ты сразу драться начала, а ведь можно было сказать…

— Что ж ты ей не сказала? — окрысилась Землепотрясная Даша Чуб.

Маша растерянно хлопнула глазами и сломалась.

— Ладно, проехали.

Смущенная столь легкой победой, Даша резко отставила пустую чашку и, чтобы занять свои неуемные руки, подцепила с тумбочки у кровати какую-то обернутую газетой книгу.

— Насчет меня ты, наверно, в чем-то права… Только женщина та, поверь, сука и стервь, каких мало!

— Она красивая, — сказала Маша тихо.

— Ага, — неприязненно фыркнула Чуб. — Как тигр! Когда смотришь на него в клетке, думаешь: «Какой красавец». А когда нос к носу столкнешься, — уже только о том, заряжено ли у тебя ружье… О! А это у нас кто?

Маша оцепенела. На фотографии, которую Даша ненароком выудила из ее «Мастера и Маргариты», была заснята их группа. Маша стояла во втором ряду рядом с Миром и, хотя он обнимал другую девушку (ту, что слева), как-то в порыве романтических мечтаний обвела их лица — свое и Мира Красавицкого — красноречивым красным «сердечком».