В темных внутренних дворах и садах Каэрмелора неслышно журчали фонтаны. В дворцовых покоях лорды и леди, спрятавшись от холода, пили перед каминами подогретое вино, слушая игру скрипачей и флейтистов.
Корабль только что вошел в воздушную струю большой мощности. Порыв сильного ветра сдул с лица Рохейн волосы, и они заструились на его волне. Наверху в туго натянутых небесно-голубых парусах, установленных в нужном порядке и закрепленных на палубе канатами из манильской пеньки, переговаривались между собой аэронавты. На носу судна около колокола стоял наблюдатель, готовый предупредить о приближении любого корабля откуда бы то ни было. Команда на палубе сворачивала кольцами канат, проверяла механизмы и снасти.
Члены Братства также летели на этом воздушном корабле под руководством капитана Хита, свободно выбранного лидера. Торна среди них не было, и Рохейн боялась спрашивать, чтобы не опорочить его имя, если раскроется обман. Что ей делать? Должна ли она признаться в своей любви? Он опекал ее и Диармида во время путешествия через Эльдарайн, что считал своим долгом, поскольку в его обязанности, как дайнаннского рыцаря, входила защита жителей города. Путешествие закончилось, и его задача выполнена. Нити их жизней сплелись, а потом разделились. Но каждый раз, когда в поле ее зрения попадала высокая фигура, одетая в оливково-зеленую одежду воина, сердце замирало в груди, как будто летающий корабль попадал в воздушную яму. По укрепившейся привычке Рохейн поплотнее затянула завязки талтри.
Корабль тряхнуло. Вивиана, побледнев, ухватилась за локоть хозяйки.
— Пойдемте в каюту, миледи. Если корабль подбросит в воздух или ударит о землю, в каюте есть шанс не свалиться за борт.
Девушка по-крабьи стала продвигаться по палубе, ударилась о стенку и осторожно вернулась назад. Рохейн с удивлением смотрела на служанку. Лично ее удивляло, что продвижение по палубе кому-то кажется трудным.
Каюта освещалась масляными лампами, подвешенными на крючках, их лучи отплясывали ритмичный танец в такт с раскачивающимся кораблем. Томас Лермонт, которого называли Рифмачом, благороднейший герцог Эрсилдоун, маркиз Кеолнахт, граф Хантли Бэнк, барон Ахдуарт и Королевский Бард Эриса (это только его основные титулы) поскреб рыжую козлиную бородку. Он смотрел на карту вместе с Элфредом, навигатором судна. Свет лампы освещал шелковистые пряди волос Барда, делая их винно-красными на фоне голубого бархатного одеяния. Вокруг его шеи несколько раз была обмотана золотая цепь в виде змеи с сапфировыми глазами — непременный атрибут Барда.
