Пропавшая икона | страница 43
— Очень надеюсь на это, — ответила женщина, с любопытством осматривая его с ног до головы, будто оценивая, насколько он вписывался в ее собственный мир.
Наконец хозяйка квартиры сменила гнев на милость, и вместо сердитого выражения на ее лице появилась улыбка — жизнеутверждающая, как передовица в газете «Правда». Королев облегченно вздохнул. Она открыла дверь шире, опустила оружие в карман и протянула руку.
— Товарищ Королев, мы рады приветствовать среди жильцов нашего дома сотрудника Московского уголовного розыска. Люборов говорил мне о вас. Добро пожаловать! Кстати, револьвер не заряжен. Нынче в Москве надо быть осторожнее, даже в таком доме, как у нас. Кругом много бандитов. Хотя я уверена, что вы в этом не виноваты.
Судя по тому, как женщина скептически приподняла брови, говоря последнюю фразу, она вовсе не была в это уверена. Королев повел плечами, как будто извиняясь, пожал протянутую руку и почему-то совсем не удивился крепкому, почти мужскому, ответному рукопожатию.
— Спасибо, — сказал он. — Надеюсь, у вас есть разрешение? Без него хранение оружия карается серьезными штрафами.
Не успел Королев произнести эти слова, как ему самому стало неприятно. Не годится начинать знакомство с соседями с подобных замечаний.
— Конечно, есть, — ответила Кольцова, похлопав рукой по карману, где лежал револьвер. Правда, ее ответ прозвучал скорее как стандартная заготовка. — Наташа! — крикнула она куда-то вглубь коридора. — Это товарищ Королев. Наш новый сосед. Выйди познакомиться с ним.
В дверях за ее спиной мелькнуло чье-то лицо и снова спряталось. Кольцова рассмеялась, отчего ее лицо будто посветлело. Королеву показалось, что даже ее кожа засияла. Она снова повернулась к нему и улыбнулась.
— Она немного стесняется, к тому же не любит людей в форме. А вы все время ее носите?
Он покачал головой.
— Нет, скорее наоборот. Вот сегодня пришлось надеть, так требовали обстоятельства. Для меня это исключение. Кстати, последний раз я надевал ее так давно, что над ней успела изрядно потрудиться моль. — Он указал на изъеденный молью рукав, и Кольцова одарила его улыбкой жалости, но не сочувствия. Королев попытался взять себя в руки, но язык, казалось, сам по себе ворочался у него во рту. — Понимаете, я ведь следователь. Уголовный. Я хотел сказать, следователь по уголовным делам. Что это я какую-то чушь несу? Уголовный следователь… — Он прижал руку ко лбу и закрыл глаза: ему хотелось провалиться сквозь землю от усталости и собственного нелепого бормотания. — Извините, товарищ Кольцова. У меня был очень тяжелый день.