Либер Хаотика: Кхорн | страница 50



Их жилые и торговые дома использовались культом в их вырожденческой религии, и я подробно описал в своём отчёте все те отвратительные открытия, которые мы сделали в каждом из них. Само собой разумеется, что это лишь подтвердило их богохульство превыше всего остального. Я возложил на судебные власти своё решение, что эти строения должны быть очищены и в них проведён ритуал экзорцизма, прежде чем они будут уничтожены, а не переданы в руки бенефициаров их бывших владельцев. Подобная скверна не имеет права существовать в какой-либо форме и должна быть полностью искоренена.

Я раздумываю над судьбой этих людей, извращённых настолько, что они стали подвластны этой ереси. В случае Гейдера это проявилось особенно, и после нескольких дней заключения он стал не более чем пускающей слюни тварью, не имеющей никакого умственно подобия с тем человеком, который раньше долгие годы был движущей силой городской политики. Я не могу представить, что же такое могло привести в восторг этих господ, что они пали так низко.

И хотя культ разрушен, моё расследование в отношении них и их цели продолжается. Одно тревожащее признание, сделанное несколькими из культистов пред тем, как их умы окончательно поблекли, ссылается на некую женщину удивительной красоты и душевной злобы, которая, возможно, были инициатором этой ужасной бойни. По моему мнению, она давно покинула город и может организовать подобные кровавые культы и в других городах нашей страны. Я сообщу об этом подробнее, как только сам узнаю больше.

Демонические легионы Кхорна

Он явился верхом на могучем звере из стонущего железа и пылающей стали, твари живого металла, выше любого человека и ревущей с яростью тысячи мертвецов. Он уверено и гордо сидел в седле, выраставшем из спины этого проклятого зверя, шея которого оканчивалась массивной головой, частью псиной, частью бычьей, а частью похожей на олицетворение самой кровавой ярости.

Стоило ему лишь приблизиться к нам, и мы разглядели его бесчисленные клёпаные пластины, выкованные в тёмном пламени и скреплённые рунами. Его дыханием был страх, а каждый шаг его отдавался подобным грому звоном нашей погибели. Как только он обнажил свои медные, покрытые запёкшейся кровью, клыки, мы потеряли последние крупицы мужества и отступили, убегая в безопасность ночи и её ужасов, которые мы хотя бы не видели.

— Переписано с единственной уцелевшей копии «Замка Сомнений»


(Да! Это не всадники и скакуны, но единое целое)