Драгоценная паутина | страница 34
– Что я должна одобрить? Ты лучше знаешь, что тебе делать. А теперь пей чай, дорогая. – Джульетта легко сменила тему разговора. – Хочешь посмотреть свою комнату? Я поселю тебя в комнате папы Климента XIII с видом на канал.
Комната оказалась настолько хороша, что у Флейм перехватило дыхание. Она никогда не видела такой мебели и столько золота. В Палаццо д'Оро его было в изобилии. Флейм вышла на балкон и увидела роскошный белый дворец напротив. Внизу извивался зеленый канал. Блаженство! Рай!
Через три дня Флейм с прабабушкой сидели в длиной черной гондоле с позолоченным гербом Гранта на борту и в молчании пересекали Большой канал. Было почти десять вечера, вокруг сверкали огни. Они направлялись на ежегодный церковный праздник.
– Если бы только мама была здесь и видела все это, – задумчиво сказала Флейм. – Но сейчас она в Сан-Франциско. Она проводит там много времени.
Именно в этот момент гондольер запел, и довольно красивым голосом. Флейм рассмеялась. Подумать только: и гондола, и невероятное платье, и украшения, и песня! Она почувствовала себя сказочной принцессой, волей случая оказавшейся в двадцатом столетии. Мария убедила Флейм, что оба платья, которые они привезла с собой, не достаточно хороши для нынешнего вечера. Из огромного гардероба Джульетты она выбрала ей платье в талию, с широкой юбкой. Цвет его трудно было описать. Серебристое, серое, оловянно-голубое. Тончайший тайский щелк светился, меняя цвет. Личный парикмахер Джульетты всплеснула руками и чуть не пустилась в пляс, увидев волосы Флейм. Несколько часов занималась она ими, приводя в порядок и сооружая высокую прическу. Длинные локоны теперь падали на плечи и струились по шелку платья. От сочетания холодного серого шелка и огненных волос все пришли в восторг, в том числе и сама Флейм.
– Женщины уже так не одеваются, – смеялась она.
– Да, везде, кроме Венеции, дорогая, – сказала Джульетта и потянулась к трем бархатным шкатулкам, стоящим на столике…
Когда Флейм увидела эти бриллианты и изумруды, она почувствовала, как у нее подкосились ноги… Теперь драгоценности холодили шею и сверкали в ушах, но больше всего девушку поразила диадема, которую ей надели на голову. Тесный обруч сжимал виски, и Флейм чувствовала, что у нее вот-вот разболится голова. Диадема была украшена изумрудами и бриллиантами и выглядела очень величественно, но несколько старомодно.
Они причалили рядом с замечательной гондолой, в которой, как показалось Флейм в день приезда, снова мелькнул профиль Риса Декстера. Но девушка тотчас прогнала эту мысль. Она увидела палаццо, в котором собрались сливки венецианского общества. А вдруг она допустит какую-то оплошность? Джульетта взглянула на внезапно побледневшее лицо Флейм и взяла ее за руку.