Рапорты русских военачальников о Бородинском сражении | страница 3
К сожалению, князь Петр Иванович Багратион ранен пулею в левую ногу. Генерал-лейтенанты Тучков, князь Горчаков, генерал-майоры Бахметевы, граф Воронцов, Кретов ранены. У неприятеля взяты пленные и пушки и один бригадный генерал; теперь ночь и не могу еще разобраться, есть ли с нашей стороны таковая потеря[4].
Генерал от инфантерии князь Г[оленищев] Кутузов
[1] Подробное донесение М. И. Кутузова о Бородинском сражении - см. документ ? 131 .
[2] В текст настоящего рапорта Александр I внес существенные изменения. Часть текста была им вычеркнута, отдельные фразы "отредактированы". В таком виде рапорт был опубликован в газетах 1812 года и в ряде последующих изданий.
Начало абзаца со слов: "Ваше императорское величество...", кончая словами: "истребление французской армии",- в подлиннике зачеркнуто карандашом.
[3] Слова: "...я взял намерение... за Можайском" в подлиннике зачеркнуты карандашом.
[4] Конец рапорта рукой Александра I изменен следующим образом: слова "не могу" исправлены на "не мог"; часть текста, начиная со слова "разобраться..." и до конца зачеркнута, и сверху карандашом рукой Александра I написано: "Собрать подробных сведений".
[Воспроизводится по книге: Бородино. Документы, письма, воспоминания. М.: Советская Россия, 1962. Документ N 89. С.101-102]
-------------------------------------------------------
1812 г. августа 27. - ИЗ ПИСЬМА П. И. БАГРАТИОНА
АЛЕКСАНДРУ I ПОСЛЕ БОРОДИНСКОГО СРАЖЕНИЯ [1]
? 488 Можайск
Всемилостивейший государь!
После отступления обеих наших армий, продолжавшегося от Смоленска с 6-го августа, наконец остановились 23-го августа, не доходя города Можайска за десять верст, в деревне Семеновской. Неприятель, шедши беспрерывно вслед за нашими армиями, 24-го числа, сбивая наши аванпосты и тесня их, сблизился к линии армиями, занимаемой в 10 часов утра. В сие время сражение началось кровопролитное и продолжалось 9 часов до самой глубокой ночи; стремление неприятеля в важных силах обращено было, можно сказать, главнейше на один левый фланг, занимаемый вверенною мне второю [2] армиею. И хотя неприятель усиливался и, возобновляя свои колонны, старался опрокинуть наши войска, но храбростию русских везде поражаем был с сугубою и гораздо важнейшею потерею, о чем, надеюсь я, в подробности донесено вашему императорскому величеству от главнокомандующего армиями князя Голенищева-Кутузова. 25-го числа, кроме перестрелки, ничего важного не происходило, А 26-го, на самом рассвете, неприятель паки сделал нападение усильнейшее, и сражение началось столь жестокое, отчаянное и убийственное, что едва ли были подобные примеры. Тел неприятельских кучи навалены, и можно место сие назвать гробом французов. С нашей стороны вред хотя равномерно довольно значущий, но несравненно меньший противу неприятеля. В сей день, всемилостивейший государь, войско русское показало совершенную неустрашимость и неслыханную храбрость от генерала до солдата. Неприятель видел и узнал, что русские воины, горящие истинною к тебе, всемилостивейший государь, и отечеству любовию, бесстрашно все готовы пролить кровь, защищая августейший твой престол и отечество. День сей пребудет и в предбудущие времена знаменит редким героизмом русских воинов, жертвовавших охотно своею жизнию так, что во второй вверенной мне армии, занимавшей и теперь левый фланг, и на который подобно, как и 24-го числа, неприятель более всего стремился, редкий штаб-офицер вышел без ран; корпусные же и дивизионные начальники все почти изранены, как-то: генерал-лейтенанты князь Горчаков и Коновницын, генерал-майоры граф Воронцов, Кретов и принц Мекленбургский, вашего императорского величества генерал-адъютанты начальник Главного штаба 2-й Западной армии граф Сент-Приест, а Васильчиков получил контузию. Они были примером всем прочим воинам в неустрашимости и храбрости что самое, как и благоразумные их распоряжения доставили в сем деле войску нашему поверхность над неприятелем.