Герой ее романа | страница 49



Сара медленно кивнула.

— Послушай, дорогуша, не хочешь покрутиться на площадке со стариной Эваном?

— Простите, Эван, сегодня она со мной. — Дакота крепче сжал ее пальцы.

Сара удивленно взглянула на него. В голосе звучали резкие нотки. Насмешливое выражение сменилось опасным блеском в глазах, который явно предупреждал Эвана, что лучше отступить.

Как его понять? Он обещал помогать ей. Но вчера, напротив, отпугнул всех подходящих мужчин, кроме «агента Карла». Почему? Он должен бы обрадоваться, что Эван пригласил ее танцевать. Но он вел себя так... будто ревнует или что-то в этом роде. Это же нелепо. Зачем ему ревновать? Она уже согласилась переспать с ним. А он не скрывает, что его отъезд в Африку — дело нескольких дней. Очевидно, что у него нет намерений завязывать с ней какие-либо долговременные отношения. Так в чем же дело?

— Может быть, в другой раз? — Эван добродушно улыбался.

— Да, в другой раз. — Сара ответила рассеянной улыбкой.

— Мы хорошо тогда провели вечер. — Эван коснулся пальцем шляпы.

— Для чего вы это сделали? — спросила она, когда Эван отошел подальше, и выдернула руку.

— Что сделал?

— Прогнали его. Что в нем плохого? Не того цвета сапоги? Или слишком большая голова? Что?

— Ничего плохого. Просто я подумал, что вы вряд ли захотите танцевать с незнакомым человеком. И хотел помочь вам.

Помочь.

Он будет вмешиваться в ее дела, потому что думает, будто она не сумеет сама с ними справиться. А как же ее обет быть похожей на Дезире? Нет, она не будет забиваться в угол, если мужчина пригласит ее танцевать!

— Хорошо. Если в нем нет ничего плохого, — она решительно встала, — вы, надеюсь, не будете против, если я приглашу его танцевать.


Дакота злобно таращился на большую руку, лежавшую на узенькой спине Сары. Потом нахмурился, когда Эван крепче прижал ее к себе. Ведь она может задохнуться. Проклятый идиот не понимает, наверное, что девушке нужно немного пространства, чтобы дышать? И что случилось с его маленькой трусихой? Она болтала, улыбалась, смеялась... Будто вовсе не она пять минут назад цеплялась за его руку, словно за жизнь.

Черт бы побрал эту женщину.

Черт бы побрал ее большие, карие, проникающие в душу глаза.

Да что с ним происходит? Почему он позволил довести себя до полного фиаско? Надо было уложить ее к себе в постель без сделок и условий. Тогда он мог бы прямо отправиться в Заир. Вместо этого он уподобился сосунку и дал окрутить себя. И куда это его завело?

Ему приходится быть жестоким и грубым с женщиной, которая возродила его умершую совесть.