Аттические ночи. Книги XI - XX | страница 62
О том, что [слово] «facies» (лицо) имеет не только общеупотребительное значение
(1) Можно обратить внимание на то, что большое количество латинских слов отклоняется от исконного своего значения либо до существенно иного, либо до близкого к первоначальному [смыслу], и отклонение это возникает в силу привычки и незнания тех, кто говорит необдуманно, не изучив, каково [исконное значение] тех или иных слов. (2) Так, некоторые полагают, что fades применительно к человеку — это только рот, глаза и уши, то, что греки называют πρόσωπον (лицо), тогда как fades — это облик [человека] в целом, и мера, и строение всего тела. [467] [Само слово] образовано от facere (делать, совершать), [468] как species (зрение, взор) образовано от aspectus (взгляд), a figura (вид, внешность) οτ/ingo (формировать, лепить). (3) Так, Пакувий [469] в трагедии под названием «Омовение» (Niptra), [470] употребляет fades в значении человеческого роста:
(4) Facies употребляется не только по отношению к человеческому телу, но и к чему угодно иному. Ведь вполне правильно сказать — если, конечно, к месту — facies применительно к горе, небу, морю. (5) У Саллюстия во второй книге «Истории» есть такие слова: «Сардиния выдается в Африканское море в виде человеческой ступни (facie vestigii humani), более широкой на востоке, чем на западе». [472] (6) Мне, кстати, пришло на ум, что и Плавт [473] в «Пунийце» употребил facies для обозначения тела [человека] в целом и цвета [кожи]. Стихи же Плавта таковы:
(7) Я вспоминаю также, что, кроме того, Квадригарий [475] в одиннадцатой книге употребил facies для описания стати и вида тела в целом. [476]
Каков смысл [выражения] «caninum prandium» (собачья трапеза) в сатире Марка Варрона
(1) Не так давно один до нелепости тщеславный человек, сидя в книжной лавке, хвалился, что он один под небесным сводом в состоянии истолковать сатиры Марка Варрона, [477] которые одни называют киническими, другие — менипповыми. И далее он стал рассказывать некоторые не слишком сложные вещи, к отгадке которых, как он утверждал, никто не может приблизиться. (2) Тогда при мне случайно оказалась книга тех самых сатир, озаглавленная «Водная собака» (‛Υδροκύων).