В незнакомых садах | страница 42
— Поезд, битком набитый больными, — сказал я, а Марианна покачала головой.
Deep Furrows
Казалось, доктор Кеннеди ждет ответа. Он сделал большой глоток пива и взглянул на меня. Доктор признался, что рождение и смерть — вовсе не противоположности, а одно и то же.
— Мы возникаем из небытия и уходим в небытие. Как бы входим в пространство и вновь покидаем его. Разумеется, это банальщина, — продолжил он. — Всем известно, что тело создается из неорганического вещества, из нуля материи, и вновь растворяется, распадается в нем. Это изучают в школе, а потом забывают и верят во всякую ерунду.
Я оглянулся на музыкантов, которые кружком сидели посередине паба и беседовали между собой. Время от времени кто-нибудь из них брал несколько нот на своем инструменте, к нему присоединялся другой, однако все мелодии растворялись в шуме голосов.
Адрес заведения я узнал от Терри, с которым случайно познакомился на улице пару дней назад. Я заблудился, спросил его, как лучше пройти, и он проводил меня. Мы разговорились о музыке. Он посоветовал мне сходить в общинный центр. Терри сказал, там играют настоящую ирландскую музыку, а тот, у кого есть инструмент, может подыгрывать. Иногда он там поет. А еще рисует и пишет стихи. Если я приду, Терри подарит мне одно из своих стихотворений. На прощание он показал мне визитку: «Терри Маколи, специалист по генеалогии». Визитка была заламинирована. Только я дочитал текст, как Терри протянул руку, и я вернул визитку.
В центр я пришел рано и первым делом осмотрелся. В одной из комнат друг против друга сидели двое молодых людей и играли на гитарах, в следующей — старик разучивал какую-то песню вместе с несколькими детишками. На доске были написаны гэльские слова, но старик обращался к своим воспитанникам по-английски.
— Исполняя песню, вы должны ставить вопрос и давать ответ, — говорил он.
В глубине комнаты собралась небольшая аудитория взрослых. Двери всюду были открыты, так что в коридоре потоки музыки перемешивались. Откуда-то доносилась барабанная дробь.
Я направился в паб. Музыканты выходили один за другим — более десятка мужчин и женщин, молодых и старых. Они достали свои инструменты: скрипки, гитары, свистульки и барабаны. Мужчина настраивал скрипку, женщина взяла несколько нот на флейте, другие что-то обсуждали и беспрерывно смеялись. В это время доктор Кеннеди подсел ко мне, хотя рядом еще оставались свободные столики. Мне хотелось побыть одному, но доктор сразу принялся говорить. Он представился, и я тоже назвал свое имя. После этого говорил в основном он. Рассказывал то одно, то другое.