«Если», 1993 № 04 | страница 90



— Потому что шериф страдает именно этим. Параноик живет в своем собственном мире, доверяя только себе. Часто больной бывает подвержен мании преследования. Он убежден, что весь мир против него. Он может казаться вполне нормальным во всех отношениях, кроме одного.

— Так вы хотите сказать, что…

— Вот именно. Каждый мужчина на этой планете — классический параноик. Когда-то считалось, что эта болезнь имеет чисто психические корни. Со временем выяснили, что переживания лишь дают толчок болезни, имеющей химическую основу. ДМПЕ — это антитело, которое вырабатывает любой организм. Все дело в пропорциях. Если они нарушены, антитело начинает поражать мозг.

— Так откуда же берется этот… ДМПЕ?

— Компьютер только завершает микроанализ, но ему уже удалось обнаружить микроорганизм, который скорее всего является всему причиной. Это одноклеточная, очень слабая бактерия. Но в этой слабости ее сила. Ее действие столь незаметно, что организм не мобилизует против нее свои защитные реакции. Бактерия процветает, исподволь набирая силу, в то время как тело слабеет. В результате вырабатывается большое количество ДМПЕ, которое и вызывает психическую болезнь.

— И сколько на это уходит времени?

— Должно быть, лет тринадцать-пятнадцать, потому что у детей не обнаружено подобных симптомов. Но я встретил пятнадцатилетнего мальчика, которому явно осталось уже немного.

— А как же девочки и женщины?

— Наверное, у них природный иммунитет. Это наиболее логичное объяснение, потому что на Слагтере микроорганизм распространен повсеместно.

— Тогда и мы заразились!

— Конечно же. Но вспомните, что требуется пятнадцать лет, чтобы эффект проявился. Думаю, с микроорганизмом можно будет справиться за пару месяцев, раз мы знаем, в каком направлении действовать. Сюда с Форбраджена прибудут команды медиков и все возьмут в свои руки.

Сергеев откусил изрядный кусок от сэндвича, который принес робот, и задумался.

— В ваших аргументах есть одно противоречие, — сказал он наконец. — Если уж болезнь настолько вездесуща, то она должна быть и в мясе. Так почему же она не попадает на Форбраджен?

— Да очень просто. Долгое воздействие очень низких температур убивает почти любой организм за несколько месяцев. Мясо отсюда отправляется замороженным и проводит в космосе долгие месяцы. Другого же контакта с поверхностью планеты нет.

— Что ж, убедительно, — согласился Сергеев, доел остатки сэндвича и послал робота за вторым. — В таком случае мой долг — остаться здесь. Люди больны, и их следует лечить. А когда выздоровеют, я пересчитаю их для Галактической Переписи. Вот тогда моя работа будет завершена.