Любовь к далекой: поэзия, проза, письма, воспоминания | страница 29
Под визги дев, под шум бокала,
Под звон разбитого стекла!
Три дня продолжатся беседы
И исступленные пиры. —
Как ярки будут наши бреды!
Как жарки чадные костры!
— И умереть-то без гримас ты
Не можешь, богохульный шут! —
О, женщины, которым часто,
Вслед убегающих минут,
Все отдавал я, верьте! верьте!
Я горд еще и я живу,
Когда на пир, на праздник Смерти
Я вас торжественно зову!
XI. К БОГУ
Бог! Всемогущий Бог!
Я здесь, трусливый и бессильный;
Лежу, припав на камень пыльный,
В бессменном ужасе тревог. –
Бог! Всемогущий Бог!
Я прибежал к Тебе, неверный,
Чтобы в отчаянье упасть,
Когда почуял, Непомерный,
Твою губительную власть.
Среди разнообразных шумов,
Служа угодливой судьбе,
Метался долго я, не думав
В своём безумье о Тебе.
И вот теперь несу я, мерзкий,
Тебе позор своих скорбей.
О, как я мог, слепой и дерзкий,
Идти без помощи Твоей!
Смотри, я грудь свою раскрою –
Ты – Справедливый, и рази.
Я здесь лежу перед Тобою
И в униженье, и в грязи…
Но Ты услышишь вопль постыдный
И Ты ответишь на него…
Или меня совсем не видно
Оттуда, с трона Твоего?..
Царь! Лучезарный Царь!
Услышь же крики и моленья.
Смотри, в каком я униженье, –
Продажно-ласковая тварь…
Царь! Лучезарный Царь!
VI. ОСТРОВ РУСАЛОК
I. ОСТРОВ РУСАЛОК
Alfred Tennyssonn
Мы видели остров русалок над пурпурной,
над бурной волной. —
«Приди же, приди, мой желанный!» — несказанной
рыдая мольбой.
Срывалось, томя, опьяняя с приотворенных, жаждущих губ.
Русалка, как небо нагая, пробиралась на черный уступ.
Другие висели и бились меж зигзагов обрывной скалы.
И в пляске пьянящей кружились, словно чайки морские белы.
Прибои звеня разбивались об их бедра и белую грудь. —
«Мы все здесь погибнем!», воскликнув, я в обратный
направился путь.
1903. 1 августа
II. ТЫ – РУСАЛКА
Ты – русалка, русалка, я знаю давно,
Я в глазах у тебя увидал
В глубине, где темно, моря скрытое дно
И волны набегающий вал.
Я недаром видал, как из темных волос
Выбирала обрывки ты трав.
В них узорчатых раковин много вплелось,
К кольцам кос твоих страстно припав…
Оттого-то в тебе все капризный порыв
И желанья твои так вольны,
Оттого-то твой смех так певуч и красив,
Точно плеск рассеченной волны…
Ты — русалка, ты моря коварная дочь —
Я недаром тебя стерегу,
Весь дрожа, чуть дыша уж не первую ночь,
Стерегу на морском берегу.
Я видал, ты, плескаясь, плыла между скал,
Озаренная блеском ночным,
И мечтательный месяц влюбленно дрожал,
И улыбкой менялась ты с ним.
Я видал, как вчера заблудившийся челн
Ты схватила, неслышно приплыв,
И смеясь, отдала его прихотям волн,
Книги, похожие на Любовь к далекой: поэзия, проза, письма, воспоминания