Три кольца | страница 44
Я сел рядом с ним, а остальные ребята разместились сзади.
Взревел шестицилиндровый «камминс», и машина плавно тронулась. Ещё когда садились, я разглядел на передней панели под рацией «морду» автомобильной магнитолы и сейчас, покопавшись в нагрудном кармане, выудил оттуда флэшку и вставил в соответствующий разъём:
— Ну что, начнём дорогу с хорошей песни, друзья? — и я выбрал в меню одну из песен. Её ещё мой отец любил. И я, вот уже лет десять, не меньше, начинал почти все свои путешествия с прослушивания этой песни. Такой вот у меня своеобразный талисман.
Выводил, как и сорок пять лет назад, хриплый, но мелодичный мужской голос. Тушканчик и Говорун эту песню знали, а Чпок поинтересовался:
— О чём они поют?
— Про охоту и погоню… — дал я краткий перевод.
— Красиво поют, — высказал свои впечатления Чпок и тут же спросил:
— Это шведы?
— Немцы, — вместо меня ответил Тушканчик, ходивший со мной в походы раз десять и знавший историю этой песни. — Заноза, я, кстати, сам перевёл её. Песня хорошая, только припев немного неправильный, дурацкий, я бы сказал.
— Да ну? — удивился я. — Ты же, вроде, немецкого не знаешь.
— Я со словарём пыхтел, — не смутившись ответил Иван.
— А, ну, если со словарём, тогда конечно…
Проигрыш закончился и древний певец снова запел:
Когда песня закончилась, и заиграла следующая, печально-шарманочная «Думы о смерти», я сделал звук потише и повернулся к Мистеру Шляпа:
— Саша, а ты что не у себя? Как я слышал, ты, вроде, на северо-востоке сейчас прикреплён.
— Верно, в Бежецке группой руководил, но меня сам Андреич сюда выдернул. Курсы повышения и всё такое, — похоже, что внезапный переход из руководителя группы в рядовые бойцы несколько огорчал Александра. — Не, с тобой, Илья, работать только в радость, но странно как-то…