Самурай | страница 54
Показалось стадо китов. Это случилось после полудня, на корабле царили покой и безмолвие. Все японцы — и в каюте посланников, и в большой каюте — спали. Тишину нарушало лишь монотонное поскрипывание мачт и удары судового колокола, отбивающего склянки.
— Вижу китов! — закричал марсовый. Те, кто услыхал этот крик, разбудили спящих. Все столпились на палубе.
Киты плыли, то погружаясь в темные волны, то всплывая. Ныряя, они исчезали из виду, но тут же снова показывались высоко над водой их блестящие черные спины, точно смазанные маслом. Стоило одному киту скрыться, как тут же спина другого в туче брызг появлялась на поверхности. Они резвились, не обращая внимания на корабль и толпящихся на палубе людей. Всякий раз, когда кит всплывал, испанцы и японцы восхищенно вскрикивали.
— Одно чудо за другим, — радостно улыбнулся Ниси, стоявший рядом с Самураем.
Самурай не двинулся с места до тех пор, пока киты не скрылись за горизонтом. Сквозь разрывы туч пучками стрел вниз устремлялись солнечные лучи, окрашивавшие серебром море вдали, где исчезли киты. Самурай даже представить себе не мог, что на свете существует такое множество неведомых вещей. Не знал он и того, что мир столь необъятен. Для него, прожившего всю жизнь в крохотной долине Ято, мир был сконцентрирован в ней. Да, мир был для него ограничен владениями Его светлости. Но теперь в его душе стали понемногу происходить перемены, которые вселяли беспокойство, даже некоторый страх. Он вступил в новый, неведомый ему мир. И беспокоило его то, что незыблемость, охранявшая до сих пор его душу, дала трещину и начала рассыпаться как песок.
Когда стадо китов скрылось из виду, японцы, толпившиеся на палубе, стали возвращаться в свои каюты. Пробили склянки. Полуденный отдых закончился, и теперь до вечера всех ждало вялое безделье. — Пойдемте в большую каюту, — предложил Ниси Самураю, спускаясь по лестнице. — Может быть, и вам стоит поучить испанский?
Со своей обычной иронической улыбкой в большой каюте, гудевшей как улей, появился Веласко. Это была снисходительная улыбка взрослого, наблюдающего за несмышлеными детьми. Своей улыбкой он как бы говорил, что находящиеся на корабле японцы во время путешествия ничего не смогут сделать без его помощи.
— Мас барато пор фавор [18], — произнес он, опершись рукой на тюк.
Купцы, вооружившись кистями, послушно записали эту фразу.
— Но кьеро компрарло [19].
Это своеобразное занятие — ученики старались изо всех сил — сегодня, как обычно, длилось примерно час. После его окончания Веласко — тоже как обычно — начал очередной рассказ из жизни Христа.