Юность науки. Жизнь и идеи мыслителей-экономистов до Маркса | страница 37



Не вся современная буржуазная политическая экономия пошла по пути кейнсианства. Имеются целые школы, отрицающие необходимость усиления государственного вмешательства в экономику. Они выступают за «свободу частного предпринимательства», против инфляционных увлечений кейнсианцев. Такие авторы иногда называют попытки государственного воздействия на экономику, на производство и занятость «неомеркантилизмом», вкладывая в этот термин отрицательный смысл. В их понимании любое такое государственное воздействие ведет к ущемлению свободы личности и не соответствует «западным идеалам». Эти критики «неомеркантилизма» не видят того, что (может быть, бессознательно) выражают своими теориями кейнсианцы: усиление роли современного буржуазного государства в экономике есть объективная закономерность. Иначе капитализм уже не может справиться с порожденными им силами.

С другой стороны, кличкой «неомеркантилизм» бросается тень на экономическую политику молодых развивающихся государств. Государственный сектор в экономике, народнохозяйственные планы и программы именуются неомеркантилизмом. Защита национальной промышленности с помощью таможенных тарифов и других мер тоже неомеркантилизм. Двусторонние торговые соглашения, финансирование индустриализации путем государственных займов, регулирование цен и ограничение прибылей монополий — опять и опять неомеркантилизм.

А как же могут развиваться эти страны? На основе свободы торговли, т. е. свободы действий иностранных монополий, при благожелательном невмешательстве государства. Тогда, очевидно, не будет неомеркантилизма. Но тогда не будет и независимого экономического развития, ибо именно эти условия консервируют отсталость и зависимость!

Глава третья. Достославный сэр Уильям Петти

Современниками Томаса Мана были Шекспир и Бэкон — великие новаторы в искусстве и науке. Новатор в политической экономии — Уильям Петти — явился через поколение. Замечательные же люди среднего между ними поколения, родившиеся на рубеже XVI и XVII столетий, были воинами и проповедниками. Вождь и герой умеренной буржуазии Оливер Кромвель и его более левый политический соперник Джон Лилберн выступали с мечом в правой и с библией в левой руке. Политическая и социальная революция в XVII в. в силу тогдашних исторических условий приняла религиозное обличье, она оделась в суровый костюм пуританства.

В кромвелевском протекторате буржуазия исчерпала свою революционность и в 1660 г. в союзе с новым дворянством опять посадила на престол династию Стюартов в лице Карла II, сына казненного короля. Произошла Реставрация. Но это была уже не та монархия: революция не прошла даром. Буржуазия укрепила свои позиции за счет старого феодального дворянства.