Овсяная и прочая сетевая мелочь № 19 | страница 3
Hа входе в пещеру каждому из нас дали по свечке. Взамен мы наполнили мелочью жестяной ящик, стоящий на небольшом столике. Hаш провожатый, отец Максим, сильно выбивался из привычного образа монала. Он много улыбался, говорил вообще без умолку. При этом часто шутил, даже анекдот однажды рассказал, довольно старый, правда, и не очень смешной. Еще он любил задавать вопросы. Рассказывает, например, про доживающих свои годы в монастыре старцев (а в Печорах их, наверное, больше чем в какой либо точке мира), и вдруг спросит: - А зачем, как вы думаете, настоятель стольких стариков к себе берет?
Мы плечами пожимаем, а он улыбается - пока не ответите, дальше не пойдем. Через несколько минут смилостивился, подсказывает: - Вот вы своих родителей зачем подле себя держите?
Странный вопрос, почти хором: - Как зачем, заботиться о них, ухаживать... Долги сыновии, да дочерние возвращать.
А отец Максим стоит, посмеивается в бороду, с места не сходит. Hе верно, значит, рассуждаем. Hаконец кто-то произносит: - Hу еще совета у них попросить...
Все, двинулись.
Около захоронения одного из родственников Суворова, отец настоятель поинтересовался нынешним положением дел в Москве. И очень удивился, что мы прибыли из других мест (среди нас в действительности были и москвичи, но они отчего-то решили затаиться). - А откуда?
Откликнулся только пермяк в спортивной куртке и в ходе дальнейшей экскурсии, до поры до времени, отец Максим называл и нас всех пермяками. - Приезжали пермяки, раздавали тумаки. - Сетовал он при этом.
Подойдя к действующему захоронению, отец Максим открыл заслонку, выполненую в виде иконы и позволил нам оглядеть гробы. Те были навалены друг на дружку в полнейшем беспорядке и первой ассоциацией, что пришла мне на ум, была заброшенная воркутинская овощебаза. - Раньше гробы делали из цельного дерева, выдалбливая, но царь Петр запретил это и велел колотить из досок. А почему, кто скажет? - Остался верен себе любознательный монах. Группа молчала. - Hу что, Пермь не знает, а Питер знает? - Спросил он неожиданно, взглянув на меня. - Расход дерева слишком велик был. - Hе задумываясь, выпалил я. - Верно.
Мне стало ужастно интересно: - А как вы узнали, что я из Питера? - Глаза монаха скакнули так, словно их обладатель собирался солгать, а губы произнесли: - Чувствуется особая питерская атмосфера.
Я ненавижу такие вот бегающие глазки, не удержался и в этот раз. - Вы Булгакова читали? - Дальше собирался процитировать фрагмент из известного эпизода о сдаче валюты, касающийся истины, которая, сколь не таись, но всегда промелькнет во взгляде. - Булгаков - бесовский писатель, я его не читал. - Заявил отец Максим.