Сказание о годах Хогэн | страница 101
Хоть и говорят, что листы камелии и повторно отбрасывают тень, этим любящему сердцу утешиться трудно. Душевные сомнения до дрожи в руках не говорят об одних только о чувствах. Моронага со времён далёкого детства обладал талантами в области музыки, стихосложения, сочинительства и каллиграфии и проявлял преданность монаршему пути. Однако, встретившись сегодня с этими бедствиями, я думаю, что ещё долго буду переносить их. Пусть я знаю веление судьбы, служа монаршему пути, но горькие слёзы, которые меня душат, трудно представить. Ах, как грустно, как грустно! На бумаге не выразить никак. Вам нужно выразить Ваши высокие соображения. Я докладываю Вам с просьбой распорядиться, чтобы мы не беспокоились о том, что случится после того как мы уедем в отдалённые земли. Письмо — это нарушение порядка. Оно не должно достигнуть взора Вашей светлости. Я, после того как взгляну на письмо ко мне, сразу же порву его. Никто из посторонних не сможет увидеть его ни в коем случае.
Последний день 7-й луны. Моронага, отшельник из горного храма.
С почтением господину курандо-но таю».
Его светлость Пребывающий в созерцании оставил без последствий просьбу детей Левого министра. Он посмотрел на своих внуков, будто на прощальный подарок, и все они разъехались в разные стороны. Они были удручены и уныло думали, что, сколь долго ни проживут они в этом горестном мире, не изменится ничего. Наблюдая это, его светлость ещё больше обливался слезами. Плача и плача, выражал он свою жалость:
— Этим благородным людям исполнилось нынче по 18 или 19 лет. Незаметно совершенствовались они в стихосложении и музыке, не слабы в талантах и мастерстве, свободно чувствуют себя в каллиграфии, нормально проявляют себя в японской поэзии. Печальна сама мысль о том, что они были бы добрыми вассалами, если бы верно служили императорскому дому. Всякого человека должна радовать его долгая жизнь. Один только я печалюсь. Теперь прошу Великого пресветлого бога святилища Касуга забрать мою старческую жизнь, — так горевал он, вознося молитву.
Средний советник и тюдзё в тот же день прибыл на берег бухты Даймоцу в провинции Сэтцу. Здесь был человек, который учился игре на бива, по имени Минамото-но