Л Н Толстой `Преступление и наказание` | страница 2
Княжна Марья, ободренная приездом Ростова, сначала в волнении ходила по залу, потом, не вынеся ожидания, вышла на крыльцо. Скоро перед ней предстал запыхавшийся, потерявший шапку Алпатыч.
-Ваше сиятельство... Бунт... Вам надобно скорее бежать,едва мог вымолвить он.
-Как бунт? Отчего бежать? Алпатыч, зачем ты так говоришь? ты меня напугал,- княжна Марья понимала, что случилось что-то необыкновенное, раз Алпатыч так странно себя вел, но никак не могла перестать думать о Ростове, и не знала, что сказать Алпатычу.
-А где же капитан Ростов?- спросила она.
-Ваше сиятельство!- взмолился Алпатыч,- нельзя терять времени! Капитан Ростов убит бунтовщиками, они теперь идут сюда.
Понуждаемая Алпатычем, княжна Марья растерянно спустилась с крыльца и позволила подвести себя к экипажу. Алпатыч раскрывал перед ней дверцу, когда из-за амбара показалась толпа бегущих мужиков. Княжна Марья почувствовала, что сейчас может произойти что-то нехорошее, она побледнела и прижалась спиной к стенке экипажа. Алпатыч, оборотившийся было навстречу бегущим, вдруг схватился руками за голову и стал медленно, неверными шагами отступать куда-то вбок. Между пальцев у него проступила кровь. Потом его скрыли от княжны Марьи близко обступившие ее со всех сторон мужики. Они стояли вокруг, тяжело дыша и переминаясь с ноги на ногу, с выражением озлобленной решимости на лицах, молча глядя на княжну. Вдруг ряд их раздался, и перед княжной Марьей появился низенький мужичок в драной забрызганной красным рубахе, нетвердо держащийся на ногах. В руке его была гусарская сабля.
-Что, твоя милость, погубить нас хотела? Ан не вышло по твоему!- прокричал он, и, широко замахнувшись саблей, ударил княжну Марью по голове.
-Ты что, Авдей? Что творишь?- раздались голоса в толпе, Авдея схватили за руки, но уже было поздно. Княжна Марья с разрубленной головой упала к ногам мужиков.
-Кончено,- сказал полковник Чернышов князю Андрею. Мимо русского строя, обтекая его с двух сторон, бежали толпы солдат в черных мундирах. Крики, ругательства и стоны заглушили на время гул канонады. Скоро поток прусских солдат стал редеть, теперь тянулись раненые и отставшие, многие из них изумленно глядели на неподвижные ряды легионеров.
-Commen zie, cameraden! -крикнул артиллерийский капитан с лицом, покрытым черной копотью. Hикто не взглянул в его сторону, и он, махнув рукой, захромал дальше.
Пальба, доносившаяся со стороны Эсанте, затихала, но пороховой дым еще висел густыми клубами, не позволяя увидеть, что делается в ста шагах впереди. Hа правом фланге, от Угумона, слышался гул канонады, но и он стал, кажется, слабеть. Hа вершине соседнего холма, между брошенных пруссаками пушек, вдруг показался всадник. Пустив лошадь вскачь, он скоро пробрался между бежавших и приблизился к легионерам. Всадник этот, подтянутый офицер в аккуратном мундире, с серьезным выражением лица, подъехал к полковнику Чернышову и князю Андрею.