Гай Юлий Цезарь. Злом обретенное бессмертие | страница 38
Хотя Аппиан сообщает, что Цезарь воспользовался этим случаем, чтобы подстрекать толпу, все же Гай Юлий не опустился до террора. Гениальный авантюрист предпочитал уничтожать своих противников по — рыцарски, в честном бою, — что и отличало его от диктаторов более мелкого пошиба; от многочисленных его последователей, стремившихся походить на античного героя. Увы! Достичь неограниченной власти и сохранить величие духа удается немногим.
После случая с Веттием Цезарь «добился того, что народ дал ему право бороться против всех козней». Однако он воспользовался неудачным покушением лишь для того, чтобы запугать своих противников, ибо ни один из сенаторов, ни один из называемых участников заговора не пострадал.
Гай Юлий добился нужного ему результата бескровно и эффективно. По словам Аппиана, «Бибул, выпустив из рук всякую инициативу, подобно частному человеку, не выходил из дома и не занимался государственными делами».
Итог подводит Светоний.
С этого времени Цезарь управлял всем в государстве по своей воле. Некоторые остроумцы, подписываясь свидетелями на бумагах, даже помечали их в шутку не консульством Цезаря и Бибула, а консульством Юлия и Цезаря.
Цезаря нисколько не волновало, что Рим остался без сената и с одним только консулом. Он искал новых союзников и находил их. Довольно простым способом Гай Юлий перетянул на свою сторону богатое и влиятельное всадническое сословие. Дело в том, что римское государство продавало право сбора налогов с провинций финансовым компаниям всадников — так называемым публиканам. Они выплачивали казне требуемую сумму, а затем с лихвой выколачивали деньги из провинций.
Всадникам показалось, что доходов мало (а денег никому не бывает много), и они просили сенат снизить откупную сумму, но отцы народа не спешили удовлетворить аппетиты откупщиков. И только Цезарь великодушно простил всадникам треть откупной суммы.
Аппиан рассказывает о результатах неслыханной щедрости Цезаря, опять же за счет государства:
Всадники, получив эту неожиданную милость — даже больше того, что они просили, — начали боготворить Цезаря. Таким образом, у него благодаря ловкому политическому ходу прибавилась новая группа сторонников, более сильная, чем народ.
С Аппианом солидарен Светоний.
Вообще он щедро раздавал все, о чем бы его ни просили, не встречая противодействия или подавляя его угрозами. <…> Марка Катона, выступившего в сенате с запросом, он приказал ликтору вытащить из курии и отвести в тюрьму. Луция Лукулла, который слишком резко ему возражал, он так запугал ложными обвинениями, что тот сам бросился к его ногам.