Воин из пророчества | страница 42



Краем левого глаза Шлока примечал перемигиванье сестричек; краем же правого глаза усмотрел он нечто совершенно иное и успел вовремя подготовиться. Остальные юноши успели завершить скачку и даже немного отдышались, когда из ворот Патампура вышел сам раджа Авенир с небольшой свитой — больше для красы, нежели из страха перед возможным нападением врагов. Раджу Авенира любили подданные: он не брал больших налогов, не требовал девушек для своего гарема, довольствуясь всего тремя женами, был равнодушен к роскоши, не слушал интриганов, любил устраивать праздники и по-настоящему пекся о безопасности Патампура. Среди своих Авенир чувствовал себя совершенно спокойно. В отличие от Аурангзеба, который никогда не делал и шагу без надежной охраны, которую вот уже много лет возглавлял Шраддха.

Взмах руки учителя — и ученики дружно, быстро выстраиваются перед Шлокой. Веселым светом сияют их глаза, в улыбке поблескивают зубы. Разоряченные, радостные.

Хорошо с детьми, подумал Шлока. Молодеешь, а не стареешь. С ними всегда тепло, даже когда они тебя огорчают…

И усмехнулся: самое время немного осадить счастливых победителей. В игре в вопросы и от-^ы не всегда побеждает сильнейший в скачках и рубке на саблях, хотя сильнейший-то как раз и будет сейчас рваться в словесный «бой», надеясь заслужить одобрение учителя.

И точно: Арилье уже ерзает в ожидании вопроса, чтобы ответить быстрее всех.

— Отвечайте: какое умение для воина главное? — громко спросил Шлока.

И, как и предполагал учитель, Арилье сразу сделал шаг вперед.

— Смотреть! — выкрикнул он.

— Слушать! — мгновенно перебил Шлока. — Когда ты смотришь, ты видишь только то, что спереди, а когда слушаешь — видишь все, даже и то, что сзади!

И, безошибочно угадав момент, повернулся и очутился лицом к лицу с раджой Авениром, которого как будто бы до сих пор «не замечал». Вежливо поклонился ему.

Раджа быстро оглядел воспитанников Шлоки. Один из этих загорелых мальчуганов — его сын. Но кто же? Голос крови молчал. Одно время раджа Авенир сильно рассчитывал на то, что родная кровь отзовется, что сердце само подскажет, потянется к своему отпрыску… Но сердце молчало. Должно быть, это оттого, что сам Шлока любит всех своих учеников одинаково сильно.

Нет, не молчало сердце! Напротив, говорило громче прежнего, и в его голосе раджа разобрал мудрый ответ: каждый из юных воинов приходится ему, Авениру, воистину родным, ибо каждый принадлежит к тому войску, которое когда-нибудь освободит его народ от вечной угрозы, нависшей со стороны Калимегдана.