— Нет, я не о том! — отмахнулась девушка. — Я в другом смысле. Я имею в виду, что все люди рождаются, живут и умирают, а потом снова рождаются и снова живут. У них может быть другое имя и они могут по-другому выглядеть, но на самом деле они всё те же и у них те же самые души. Такое может быть?
— Не знаю… — медленно отозвался Мэтт. — Я никогда о таком не думал. А что?
— Сегодня Керин кое-что сказал… — призналась Виктория. — И мне показалось… У меня возникло чувство… В общем, как будто я Керина знала когда-то давно… А потом он назвал меня Вероникой.
— И что? — не понял Мэтт.
— Я думаю, что в прошлой жизни моя душа принадлежала девушке, которая…у которой…словом, которую что-то с ним связывало… — с трудом выговорила Виктория.
— Это он тебе сказал? — не отставал Мэтт.
— Нет. Он ничего не сказал.
— А почему ты не хочешь спросить?
Виктория ничего не сказала. Она встала с кресла, снова прошла к кровати и легла. Когда она заговорила опять, в её голосе звучало столько боли и тоски, что у Мэтта сжалось сердце.
— Ну как ты не понимаешь, Мэтт… — произнесла девушка, прижимаясь щекой к подушке. — Я не могу спросить… Я боюсь… Вдруг…вдруг это я виновата в том, что он попал сюда?
И она горько заплакала, уткнувшись лицом в подушку, а Мэтт даже не нашёл, что ответить ей.
— Мэтт, тебе что-нибудь снилось? — поинтересовалась Виктория.
Это было утро следующего дня — хотя, конечно, понятие утра здесь было весьма относительным. Тем не менее, солнце, ослепительным золотом льющееся сквозь стеклянный потолок залы, на полу которой сидели Виктория и Мэтт, только что взошло. Виктория пила чай, Мэтт — кофе. Рядом стояла широкая тарелка с бутербродами. Брат и сестра наслаждались общением друг с другом, стараясь забыть о том, где они находятся, и не думать о своей дальнейшей судьбе.
— Нет, вроде ничего. А что?
Виктория откусила кусочек поджаренного хлеба и задумалась.
— Мне тоже. Представляешь, ни разу — с тех пор, как я попала в Блунквилль! Странно, правда?
Мэтт пожал плечами.
— Наверное, потому что сны здесь — это что-то отдельное от сознания. Как страхи и мечты. Может быть, всё это находится в том месте, где ты видела нашу семью?
Виктория кивнула.
— Да, наверное.
Долгое время они сидели молча. Виктория медленно жевала хлеб. Мэтт пытался удержать на указательном пальце пустую чашку. В то мгновение, когда она сорвалась с его ладони и рухнула вниз, разлетелась на сотни мельчайших осколков и тут же растворилась в воздухе, девушка, словно очнувшись, подняла голову.