Рейс туда и обратно | страница 88



Шаги вроде бы. Русов напряг слух: показалось? Это ветер, гонец «Эллы», балует, шелестит и вздыхает в надстройках танкера. И все же шаги и, кажется, двоих. Вот же, остановились возле его каюты, шепчутся. Итак, Юрик привел Гемму. Русов подошел к двери и резко распахнул ее.

Боцман Дмитрич и матрос Серегин стояли в коридорчике. Лицо у боцмана было смущенным, у Серегина решительным. Русов вздохнул, времени другого не нашли, чтобы выяснять свои отношения!

— Что случилось?

— Николай Владимирович, фигня тут такая... — неуверенно начал боцман и горестно вздохнул: — Вот только что Алексанов сказал мне: Тимоха-то наш вроде со скалы шмякнулся. Такая беда.

— В воду?!

— На камни! За мысом Жарден есть бухточка. Как стенами отвесными, скалами окружена! — зачастил, отодвигая в сторону боцмана, Серегин. — Вот дурак-то ваш Тимофей, обалдуй чертов, погнался за бабочкой да на каменья и ухнул. А подобраться к той бухточке можно лишь на шлюпке.

— Я его на судно в кармане принес, — проговорил боцман и опять шумно вздохнул: — С соски поил.

— Постой, если он ухнулся на камни где-то в бухте, чего ты кричал-то недавно: «Тимоха-аа»?

— Да, может, услышит мой голос и взбодрится. Чтоб знал: не забыли мы его... Ну что делать-то будем?

— Спасать надо Тимофея! — выкрикнул Серегин.

— Спасать кота?! — вскипел Русов. — Мы что в конце концов — спасательное судно? Механику глаз спасаем, идем на помощь зверобазе, везем больного парня, рыбаков от жажды спасаем, а теперь еще и кот Тимофей подал сигнал SOS... Катитесь отсюда оба к чертовой матери! Идиотом надо быть, ненормальным человеком, чтобы, рискуя собой, отправляться спасать блудливого кота!

Захлопнув дверь, Русов повалился на койку. Хоть бы скорее пролетела эта ночь, отвязаться бы побыстрее от скал, вырваться из этих теснин в океан... Мутный свет луны на ковре. Ах, Тимоха, подлый ты кот! Вздохи и подвывания ветра. Легкая тень летающей перед иллюминатором ночной птицы. Впорхнула вдруг в каюту и плавно закружила над столом, креслами, диваном, над Русовым, ощутившим на своем лице мягкий и какой-то теплый взмах ее крыльев. «Ну что же ты? Лети за мной!» — услышал он голос птицы, но нисколько не удивился, а поднялся, осмотрел себя. И опять нисколько не удивился, хотя нечто странное произошло с ним: он был тем же, кем и был, Русовым Николаем Владимировичем, и вместе с тем ощущал себя птицей. Усмехнулся. Пожал плечами. Расставил руки и взмахнул ими, как крыльями. И вдруг... легко оторвался от палубы каюты... А птица скользнула в иллюминатор, она кружила над водой и звала его за собой. «До начала вахты вернусь, — подумал Русов. — Правда, опять не высплюсь, а, плевать. Когда и где еще произойдет такое?» Он взмахнул руками энергичнее и ощутил, какое легкое у него тело, как оно послушно ему... В полет же, в полет! С легким страхом — а вдруг бухнется в воду? — он будто нырнул в иллюминатор и плавно полетел над водой.