Здравствуй, я твой ангел | страница 103
Я молча покачала головой. От таких размышлений меня бросало в дрожь.
– А вот я знаю. Потому как сам видел. Пусть мои демоны не что иное, как порождения Хаоса, зло… но те зверские убийства, которые совершал «свет», даже в моих глазах не находят оправдания.
– Хочешь сказать, что твои слуги не убивали детей? – фыркнула я.
– Убивали, – согласился надвиг. – Но не ради своего удовольствия. И не ради призрачных идеалов… Они делали это просто потому, что я так приказал. Добро же убивало за идею. По–моему это куда отвратительнее.
Я с ужасом начала понимать, что он в чем–то прав. На войне не бывает добра и зла. И осуждать одну сторону просто лицемерно, как сказал Кэссандр.
– Ты говоришь, зло понимает, что без добра существовать не может. Почему же тогда Хаос пытается уничтожить мир? Ведь тогда ничего не станет, – напряженно спросила я.
– Очередное заблуждение, – покачал головой надвиг. – Хаос пытается уничтожить не мир, а Богов. Чтобы захватить (заметь, захватить, а не убить) то, что составляет «добро».
Я промолчала. Мне нечего было на это сказать.
И я понимала, что все эти разговоры только для того, чтобы приручить меня. Но, как бы то ни было, с того дня я уже не молчала, а все чаще вступала в разговор. С ним было интересно спорить, его было интересно слушать… Я уже не смотрела на него, как на врага народа, и даже начала привыкать к нему. И когда на девятый день он не явился, я поняла, что… скучаю. Эта мысль привела меня в ужас, но ничего не изменила – я скучала по Кэссандру. Пытаясь отвлечься, я постаралась думать о чем–нибудь другом, но вышло еще хуже – в голову полезли мысли об Алексе.
Что он сейчас, интересно, делает? Ищет ли меня или смирился с невозможностью этого? А что, если он даже не пытался меня найти?
Хаос, и о чем я это думаю? Ну конечно же пытался, ведь он любит меня, так? Но на душе все равно поселилось сомнение – а что, если такая обуза, как я ему не нужна? Но тут возразил здравый смысл – я ведь «читала» его чувства, тогда почему сомневаюсь в нем?!
Вздохнув, я посмотрела на настенные часы, показывавшие без пятнадцати девять, и вздохнула еще раз. Очевидно, Кэссандр не придет и сегодня. Может, я ему надоела? Было бы жаль, ведь разговоры с ним стали моим единственным здесь развлечением. Он, можно сказать, делает мне одолжение.
Устало потянувшись, я прилегла на кровать и утомленно прикрыла глаза. Ужин подождет…
* * *
«Я стояла посреди большой поляны, окруженной темным лесом. Кривой серп луны выглядывал из–за мрачных туч, освещая землю своим призрачным сиянием. Вдруг на дальнем конце поляны раздалось тихое шуршание, и из кустов на свет вышел снежный барс. Голодные глаза цвета льда, не мигая, уставились на меня, но животное не двигалось.