Инна | страница 2
То что я увидела на экране привело меня в состояние крайнего удивления. Совершенно голый мужчина с высоко торчащим членом обнимал голую женщину. Потом он положил ее поперек кровати, высоко поднял ноги, которые оказались у него на плечах и стал проталкивать свой огромный член между ее ног.
Потом он еще что-то делал с ней. Я стояла как окаменелая, не имея сил оторвать глаз от экрана. Вдруг лента закончилась и аппарат автоматически остановился. Я перевела глаза и увидела маму с Фредом.
Моя мама, милая, красивая, чудесная мама, перед которой я преклонялась, сидела на постели совершенно обнаженная в объятиях голого дяди Фреда. Одной рукой он держал маму за грудь, а другая его рука была где-то между маминых ног. При розоватом свете торшера я отчетливо видела их голые тела. Фред прижал к себе маму, губы их слились в долгом поцелуе и мама опустилась на кровать, широко раздвинув согнутые ноги.
Фред улегся на маму сверху, и оба они тяжело задышали. Я едва не закричала и не помню как очутилась в своей комнате. Увиденное потрясло меня, в голове шумело, сердце стучало так сильно, что казалось, выскочит из груди.
Правда, подобные картины я видела у Марты в журналах, но ведь то были картины, а это действительность и... моя мама.
Я невольно коснулась рукой своих половых органов и сразу же отдернула руку, она была влажной и горячей.
Ночью мне снились голые мужчины и женщины. Я просыпалась в состоянии непонятной мне тревоги, и вновь тревожно засыпала.
Утром мама позвала меня завтракать. Я внимательно посмотрела на нее, но никаких изменений не заметила. Она как всегда была свежа, а сегодня особено красива и находилась в отличном настроении. Я даже начала думать, не приснилось ли мне все это. Весь день я гуляла одна в лесу, а вечером зашла к Марте. Она была рада моему приходу и вытащила целую кучу новых журналов, которые мы с жадностью начали рассматривать. Теперь я с особым интересом разглядывала разные детали порнографических фотографий, сравнивая их с недавно увиденным дома.
Я была сильно возбуждена и рассказывала Марте о кинокартине, которую случайно подсмотрела вчера. О маме и Фреде я, естественно, ничего не сказала. Марта слушала меня, затаив дыхание. После этого мы с Мартой не виделись несколько дней, так как она вместе с матерью уехала в Копенгаген. Я гуляла со своими подругами, боясь делиться с ними своими впечатлениями. Вечером на своей машине приехал дядя Фред и привез от папы письмо. Теперь, зная об отношениях мамы с Фредом, я была на страже и уже знала, что будет вечером. После ужина мама как бы невзначай спросила, что я собираюсь делать. Я ответила, что пойду с девочками в парк и приду поздно. Только не очень, сказала мама и я отправилась одеваться. Как и в тот раз я решила обмануть их. Выйдя в коридор, я хлопнула входной дверью и хотела спрятаться у себя в комнате, но какой-то чертик подстегнул меня, и подумав, я юркнула в мамину спальню, спрятавшись за тяжелой портьерой. От страха и волнения у меня стучало в висках, но ждать пришлось недолго. Скоро мама и дядя Фред вошли в спальню и стали быстро раздеваться. Фред хотел потушить свет, но мама сказала: "Ты же знаешь, что я люблю при свете" и зажгла торшер. Комната сразу наполнилась розоватым приятным светом, в котором отчетливо видны были голые тела любовников. Дядя Фред поцеловал маму и уселся на край кровати, как раз боком ко мне, и я отчетливо увидела, как из копны волос торчал высоко его большой член, точно такой, какие я неоднократно видела в журналах и кинофильмах. К Фреду подошла моя мама, опустилась перед ним на колени и, обхватив двумя руками член, стала его гладить, называя ласковыми именами, точно он был живой человек. И тут произошло самое страшное. Мама неожиданно опустила голову и открытым ртом обхватила головку члена, стала его целовать и нежно сосать, как большую соску. Я видела из своего укрытия как ее губы обволакивали головку члена и какое у нее было счастливое лицо.