Человек с луны | страница 40
Но крики приближались. Кто-то бежал — и, очевидно, бежал с берега.
Лёгкие ноги протопали по твёрдой площадке. В хижинах со всех сторон зашевелились люди.
Кто-то что-то спросил. Кто-то что-то крикнул на бегу. Завизжали дети. Залаяли собаки. И вот уже чья-то тень закрыла входное отверстие буамрамры.
— Маклай! Маклай! Проснись! В море дым!
— Дым?
— Дым! Я был на берегу! Возле Кар-Кара прямо из воды выходит дым!
— Ты ошибся! Это просто люди Кар-Кара жгут унан. На воде не бывает дыма!
— Нет, это на воде! Я знаю, что это! Это твоя лодка. Это тамо-русс!
Тамо-русс! Русские люди! Бледные щёки Маклая побледнели ещё больше. Казалось, вся кровь хлынула к сердцу, в груди сразу стало тесно, в ушах зашумело.
— Не может быть!
— Посмотри сам, Маклай! Посмотри и скажи нам! Если это не тамо-русс, значит, это горит море!
— Не кричите! Я посмотрю сам!
Пальцы путались в шнурках башмаков. Пуговица не хотела попадать в петлю. Кожаный пояс прятал свой дырочки и не лез в пряжку. Стиснув зубы, Маклай натягивал на себя платье, шнуровал кое-как башмаки, застёгивал пояс. Наконец-то можно бежать… Бежать со всех ног, не разбирая дороги, прыгая через камни, перескакивая через поваленные деревья, прямо на берег, прямо к морю. Взобравшись на высокий камень, Маклай остановился и перевёл дух. Дым! Да, в море действительно был дым. Конечно, это пароход. Его ещё не видно: он далеко; но дым — это пароходный дым, и он приближается сюда!
— Маклай, что это такое? Это тамо-русс?
— Это большая лодка, Саул. Может быть, это и тамо-русс!
Маклай спрыгивает с камня и бежит по берегу к себе, к своей хижине на сваях.
Розовое от солнца море лежит почти неподвижно.
Ещё прохладны под ногой камни и песок, остывшие за ночь. В крохотных заливчиках между скалами тихо булькает вода. На отмелях ещё лежит лиловая тень — тень от нависших сверху камней, от свесившегося в пропасть дерева.
Но Маклай не смотрит сейчас ни на тени, ни на солнце. Он бежит, прихрамывая в своих стоптанных башмаках, бежит, не спуская глаз с белого неподвижного облачка.
— Дым! Дым!
НА КОРАБЛЬ!
— Ульсон, проснитесь! В море корабль!
С грохотом летит какой-то ящик. Звякает опрокинутый стакан. Опухший от сна Ульсон в одном бельё выскакивает навстречу Маклаю:
— Корабль? Вы говорите — корабль? Это за нами?
— Не знаю. Может быть, и нет! Но мы всё равно должны его встретить!
— Корабль!.
Ульсон хохочет. Ульсон поёт. Ульсон вдруг переворачивается вниз головой и лихо обходит на руках всю маленькую площадку перед хижиной.