«Прощание славянки» | страница 43



Этого я не понял. Передо мной стояло страшное, синее лицо Адика.

— Вы же сказали Есенин…

— И Есенина убили. А ты не знал? Тоже мне специалист по тайнам…

Константин достал из кармана кусок зеленой рыболовной лески, растянул ее в руках:

— Струна. Спецназовские штучки. Гортань перерезает, как бритвой. И при обыске не найдешь, — он смотал струну в колечко и надел на палец. — Улика. Никуда Мангуст не денется. Не волнуйся.

Проигрыватель щелкнул и замолчал. А на лице Константина еще блуждала тень той улыбки.

— Ну, давай, советник, делись своими тайнами с твоим новым шефом.

А перед моими глазами стоял мой старый шеф с высунутым до подбородка фиолетовым языком, в залитом кровью «прикиде» от Версаче…

Я без разрешения налил себе и Константину.

— Твое здоровье, советник, — поднял свой фужер Константин. — Не забывай про клизму из битого стекла. Всему свое время.

— Последняя,— тут же согласился с ним я. — За Адика. Царство ему небесное.

— Стоп! — остановил меня Константин.— Какое, там небесное царство? Адик уже летит прямым рейсом в страну с тоталитарным режимом, где менты с хвостами жарят подследственных на сковородках и загоняют иголки под ногти. Адику есть что им рассказать. Следствие будет долгим… Очень долгим…

Он произнес это уверенно и мрачно, и я поразился его спокойной вере. Неужели Белый Медведь верит в загробную жизнь?…

— Тост остается прежним. Твое здоровье, советник. Ты у меня единственный свидетель остался по делу о пропавшем гарнитуре. Пока он не найдется, можешь считать свою жизнь в безопасности. Излагай свои мысли вслух.

Мы выпили, и я прочитал наизусть:

— «Из вереска напиток забыт давным-давно, а был он слаще меда, пьянее чем вино…»

— Что-то знакомое? — улыбнулся Константин.

— «Вересковый мед». Маршак. «Сказки, песни и загадки»…

— Актуальное название, — хмыкнул Константин.

— Враги просят пиктов открыть им тайну волшебного напитка…

— Ну да! — вспомнил Константин. — И дедушка убивает своего внучка, чтобы он не открыл тайну. Так что ли?

— Примерно, — кивнул я.— Не кажется ли тебе, Костя, что Мангуст убил Адика, чтобы он не выдал тебе тайну? Извини, что опять с тобой на «ты»…

Константин подумал и махнул рукой.

— Какая там тайна, Славик. Мелкая афера. Кидалово. Адик и с меня денежки получил, и с покупателя. Мне-то он так мои деньги и не вернул.

— Он же хотел отдать?…

— Я сам не взял. Я мебель назад требовал, а не деньги. Вот Адик и решил слинять с моими деньгами… Все просто, как соленый огурец.