Ловчие удачи - 2 | страница 50



Дела, вроде, обстояли лучше. Вернулось какое-то ощущение пути. По крайней мере, тело с опаской и понемногу возвращало разуму ощущения того, что оно вообще куда-то идет, по дороге, в направлении и так далее…

Слух вышел из глубин сознания. Сначала он сосредоточился на внутреннем монотонном голосе, который, как заведенный, твердил о чем-то. Вел диалог или, вернее, монолог, пытаясь достучаться до остальных ощущений.

Первым проснулось от забытья зрение. Глаза перестали быть пустыми. Они начали смотреть по сторонам. Сначала просто так. Но, наконец, воссоединились с сознанием и сообщили ему о том, что впереди кто-то есть. Слух поддакнул стуком копыт и лязганьем металла доспехов.

Восторг захлестнул их всех в мгновение ока, словно порвав разом все те тоненькие нити, что робко пыталось заново связать мышление.

Впереди была она! Золотые волосы ниже плеч, зеленое платье, открытое лицо и широко распахнутые небесно голубые глаза… Как тогда, давно, снизошла к нему эльфийская дева на поле после жестокой битвы, где он лежал, истекая кровью и зажимал рукой вспоротые кишки…

Храмовница в изумлении остановилась, заметив на дороге огромное, грязное, окровавленное чудище в изорванной мокрой одежде. Рука с кожаным ремешком, которым она стягивала волосы, застыла на полпути к голове.

— НЭЙ!

Эльфка резко натянула поводья. Лошадь встала на дыбы.

Чудище, прихрамывая на правую ногу, рванулось к ней, продолжая повторять это имя.

— Как хорошо! — прорычал силач, хватаясь за уздечку и глядя на наездницу распахнутыми в восхищении глазами, — Это ты! Мне снился такой плохой сон!

Храмовница опешила, когда увидела, что чудище, накинувшееся на нее, плачет и трется окровавленной, горячей головой об ее ногу.

Остальные воительницы подъехали к своей подруге и тоже с изумлением наблюдали эту сцену.

— Нэй! НЭЙ! Моя Нэй! — рычал гигант, вцепившись в ткань короткого зеленого платья.

Он плакал как ребенок, как дитя, не отпуская от себя пытающуюся пятиться лошадь с наездницей.

— Что здесь происходит?! — старшая из храмовниц подъехала к силачу и ткнула его рукояткой кнута., - Убирайся!

— Госпожа, он… — начала тихо эльфка.

— Что «он»?! — храмовница пнула силача ногой в плечо.

Тот резко повернулся и ударил кулаком в лоб ее лошади. По лесу разнеслось жалобное ржание.

Валекс охнул и разжал руку, сжимавшую уздечку. Лезвие шпаги с резким свистом вышло из груди.

— Нэй… — прохрипел он, падая на колени в грязь дороги.

Мимо проезжали всадницы, опасливо косившиеся на него, а силач стоял на коленях, зажимая руками отверстие в груди, и повторял имя возлюбленной, как заклинание, слабеющим голосом.