Феникс. Песнь Первая | страница 53



— Кто бы могла быть эта птица? — задумчиво промолвил принц, подойдя ко мне ближе. — Или это просто символ древнего божества?

— Это Феникс… — непокорными губами прошелестела я. — Хранитель и Повелитель.

— Феникс! Ну разумеется! — улыбнулся Ветар. — Насколько я помню историю, ему приносили в жертву полевые цветы, но только собирать их надо было исключительно при лунном свете. Иначе магия теряла силу.

Он расстелил перед алтарём свой плащ и расседлал коней. Я молча смотрела на него. Точно почувствовав мой взгляд, мужчина обернулся и подошёл ко мне.

— Не бойся, Альнаор, всё в порядке. Поющих не существует.

Я вздрогнула, будто от удара бичом. Недоверие и непонимание исказили моё лицо. Ветар недоумённо вгляделся мне в глаза. Я грустно покачала головой.

— Ты не веришь в Поющих?! Почему?…

— Почему? — принц отвернулся и принялся отстёгивать меч. — Да потому что, если бы они действительно хранили гармонию, то не допустили бы всего того, что происходит на нашей земле прямо под их светлым оком! Потому что нежить беспрепятственно бродит по Сальхаре, потому что идут нескончаемые войны, сражения, смерти! Потому что на трон восходят лживые короли, а соседи готовы перегрызть друг другу глотку за клочок земли! Вот почему я не верю в Поющих! Да, может они и существовали когда-то, тысячи лет назад, но теперь их больше нет!

Каждое слово било сильнее стали. Я вся сжалась, точно пытаясь укрыться от шквала эмоций. В глубине сердца вспыхнула обида. Неужели всё то, что мы делаем ради жизни и процветания Сальхары — недостаточно? И вместо благодарности люди обвиняют нас в своей же подлости и двуличии? Теперь мне стало ясно, почему много лет назад Триумвират принял решение навсегда покинуть землю и переселиться в Высший мир. И как они только находят в себе силы продолжать борьбу, получая за это одни проклятия?..

— Ошибаешься, Ветар… — едва различимо прошептала я. — Ошибаешься.

Принц не ответил, а только улёгся на землю, запахнувшись в тёмную ткань плаща. Я же опустилась на колени перед живой статуей и долго вглядывалась в её непроницаемые глаза, ощущая, как по щекам текут слёзы…

Ночь, лунная ночь…

Осенённая внезапной мыслью, я бесшумно вскочила на ноги, и воззвала к вечному шелесту леса. И, услышав призыв, всколыхнулись ветви, освобождая мне проход. Плеснулась за спиной невесомая ткань крыльев, мир обрёл нелюдскую чёткость зрения. Я скользнула в темноту неуловимой тенью, следую тонкой нити, по которой вёл меня Полуночник.