В дебрях Центральной Азии (записки кладоискателя) | страница 48



– Но, Сергей Васильевич, я же по торговым делам путешествую, узнаю, где лучше сбывать красный товар.

– Я так и сказал амбаню. Но на золотом руднике вы тоже по торговым делам были?

– А как же! Караульные рудника мне жаловались, что приказчик Первухин, который меня сменил у московских купцов, продал им гнилой товар. Помните, я вам об этом докладывал и даже гнилой ситец показывал, который караульные отдали мне, чтобы я обменял его на хороший.

– Как же, помню. Я в Москву и в министерство об этом писал.

– Ну, вот! И приключения разные в путешествиях, конечно, случаются. То волки нападут, то конокрады накажут, то верблюд заболеет, – без этого не обойдёшься.

– Так-так. Вы любите путешествовать и даже с приключениями. И вот сейчас хороший случай представляется. Сюда приехал один немецкий учёный, который раскопками разных древностей занимается. Он хочет проехать в Турфан, раскопать развалины какого-то древнего города. Ему нужен хороший переводчик и проводник для помощи в этой работе.

– Как же я с ним объясняться буду? Я по-немецки не понимаю.

– Он русскую речь понимает и сам кое-как говорит по-русски.

– А надолго ли ехать с ним? К половине августа я должен вернуться сюда, чтобы снаряжать свой караван.

– Ну, значит, три месяца времени у вас есть. Он идёт на 2 – 3 месяца.

– Он по своей воле приехал или по чьему-либо поручению?

– Послан какой-то немецкой академией. Имеет рекомендацию от нашего министра иностранных дел с просьбой оказать ему всяческое содействие. Поэтому он и явился ко мне.

– Он один или с прислугой? Старик или молодой?

– Средних лет. С ним молодой человек, секретарь, что ли. Этот по-русски – ни слова, но по-китайски говорит.

– Ну, что же, я поеду, если сойдёмся в условиях. Я в Турфане не бывал, интересно поглядеть, что он будет раскапывать! – сказал я и спохватился, что намекнул на свои приключения с раскопками.

Консул рассмеялся. Он, очевидно, знал больше о моих предприятиях, чем сказал мне.

– Где же мне искать его? Как его зовут? – спрашиваю.

– Зовут его профессор Шпанферкель. Странная фамилия, только у немцев такие бывают. По-русски это значит – поросёнок-сосунок. Приходите ко мне после обеда, и мы пойдём к нему. Он по соседству на постоялом дворе остановился, а сейчас к амбаню пошёл представиться, получить паспорт и распоряжение на отпуск лошадей по почтовому тракту в Урумчи.

После обеда пошли мы с консулом к профессору-сосунку. Нашли его на постоялом дворе в номере, т. е. просто в одной из комнат в глинобитной фанзе, занимающей одну сторону большого двора. Как во всех постоялых дворах Китая, пол в номере земляной, заднюю половину занимает лежанка – кан. Дверь прямо со двора, рядом с ней окно, белой бумагой заклеено вместо стёкол. Мебели – только простой стол и два табурета. Стены небелёные, потолок из хвороста, сверху покрытого глиной. На кане у немца был разложен багаж – чемоданов несколько, саквояж, кровать складная расставлена, пуховым одеялом покрыта. Сам он сидел у стола, бумаги просматривал.