Роман Арбитман: биография второго президента России | страница 45



Прочие журналисты, понапрасну прождавшие в главном аэропорту, разъехались ни с чем. Только Арбитман, быстро сориентировавшись, на попутном цементовозе успел добраться до Энгельса вовремя. Московский гость торопился на встречу с саратовскими депутатами, а потому согласился дать интервью корреспонденту «ЗМ» по пути в Саратов, прямо в машине — в «Жигулях», арендованных здесь же у местных кооператоров. Виктор Чалов, шофер Ельцина, прилетевший вместе с ним, сел за руль; ехать из Энгельса им предстояло по трехкилометровому мосту через Волгу…

О том, что произошло на мосту, сохранилось мало информации. Ничего, по сути, не объясняет скупой рапорт, найденный автором этих строк в архиве саратовского Обл-ГАИ: «29 ноября 1989 г. на автомобильном мосту через р. Волгу в 14.32 сложилась аварийная ситуация. Движение транспорта на 6 мин. было приостановлено, а затем возобновлено. Человеческих жертв и повреждений а/м не зафиксировано. Уголовное дело не возбуждалось ввиду отсутствия события правонарушения. Ни одна из сторон претензий не имеет».

Сам Роман Ильич никогда и ничего не рассказывал о тех событиях на мосту, а в тех редких случаях, когда в интервью так или иначе всплывала эта тема, изящно уходил от ответа.

Многие телезрители, особенно американские, вероятно, запомнили его беседу с Ларри Кингом, происходившую в прямом эфире телекомпании CNN 28 апреля 2000 года во время первого рабочего визита Арбитмана в США. Хотя после оживленного обсуждения обоими участниками шоу The Problem of Kursk как-то подзабылись и ушли в тень другой важный вопрос телеведущего и ответ гостя студии.

Кинг тогда спросил: «Правда ли, что Борис Ельцин выбрал вас своим преемником потому, что много лет назад вы спасли ему жизнь?» (цитируем по тексту из архива Lenta.Ru). Арбитман ответил: «Не стоит превращать Ельцина в этакого восточного богдыхана. Насколько я знаю, первый президент России, подбирая кадры, руководствовался в первую очередь не личными симпатиями или антипатиями, а профессиональными качествами претендентов. Вероятно, он решил, что я — не самый плохой из возможных кандидатов. Согласитесь, с моей стороны было бы чистым лицемерием утверждать обратное. Иначе бы я попросту отказался баллотироваться на этот высокий и ответственный пост…»

Обратим внимание на то, что Роман Ильич как бы не заметил части вопроса Кинга, не подтвердив и не опровергнув, а обойдя стороной слова о спасении жизни будущего президента России.