У реки Смородины | страница 35
– Надо меньше пить, – произнес заклинание Полкан.
О, сколько раз давалась эта клятва! Кто только не приходил к этому верному выводу! В то скорбное утро боялин и близнецы Емельяновы были единодушны, ведь Егор повторил магическую формулу дословно.
Братья валялись в гостевых покоях и умирали от похмелья.
Кровати – выше всяких похвал. Кто-то даже снял с близнецов форму, чтобы не мялась. Рядом с каждым страдальцем стоял кувшинчик с ключевой водой. Полный пансион, как сказал Старшой.
На реабилитацию ушло полдня. Но и ожив, Егор да Иван пребывали в неимоверной меланхолии.
Самочувствию дембелей вторила погода: тучи проносились над самой землей, а выше сизела плотная завеса облаков. То и дело принимался лить назойливый дождик. Ветер был неистов.
– Погодка – швах, – констатировал Старшой, подойдя к окну.
Терем располагался на возвышении, поэтому городская стена не мешала обзору. За Тянитолкаевым раскинулось необъятное поле. Где-то вдали чернела лента реки, а за ней границу земли и неба очерчивала темная полоска леса.
– Почему они построили город не на реке, а здесь? – озаботился Егор, тоже пожелавший насладиться видом.
– Разлива боятся, – предположил Иван. – Вон, по ящику как-то показывали репортаж про поселок. Его заливает каждый год, люди уезжают или на крышах ночуют, а потом все равно возвращаются. А смысл? Никакого. Сплошной геморрой.
– А дома сейчас, небось, телик зырят, – вздохнул Емельянов-младший.
– Угу. Представляю, что бы он тут стал показывать.
Старшой залез в карман и извлек злополучную газету. Нашел программу телепередач, зачитал вслух:
18:00 Вечерние хреновости
18:20 Ток-шоу «Заткнись, когда разговариваешь» с А. Малахольным
19:00 Поле чудил
21:00 Извести
21:30 «Спасение рядового-дембеля». Драма. Режиссер: Стивен Шпильберг.
– Братка, выбрось ты эту газетенку на фиг, – взмолился Егор.
– А что? Здесь-то как раз все очень хорошо угадывается. А фильм Спилберга – туфта, наше старое кино про войну куда лучше.
Иван попал в десятку. Близнецы любили советские военные фильмы, в детстве они пересмотрели все от опереточного «В бой идут одни старики» до самых серьезных и тяжелых. Например, «Господин Великий Новгород». Но самые теплые воспоминания остались от саги о Штирлице.
Тут Емельяновы принялись дурачиться, вспоминая сцены боев с «фрицами».
– Аларм! Аларм! Партизанен! Шайсе! – подделывал испуганные голоса Старшой.
Егор некоторое время имитировал звуки автоматных очередей и взрывов, потом сурово приказал: