— Что же произошло потом? — спросил он у Кати.
— Ничего. Карасева бесследно исчезла. Куда — неизвестно. Да ее особенно никто и не искал…
— А Матвей?
— Он еще долго жил в городе. Такой же молодой и холостой.
— Неужели не женился? — не поверил Ткачев. — Вроде мужчины в цене после войны были.
— Мужчины всегда в цене, — обворожительно улыбнулась Катя, и Павел с удовольствием отметил про себя, что зубки у нее ровные, а на щеках, когда она улыбается, появляются очень даже симпатичные ямочки. — Но вы правы. Матвей себе подругу жизни так и не выбрал. Он вообще жил очень уединенно. Детей у него тоже не было, даже от первого брака. И вот тут-то мы и доходим до самого интересного.
— Ого! Еще интереснее, чем было?
— Думаю, да. Матвей взял из детдома приемного ребенка. Не знаю, тоска его заела или он кому-то дар свой темный уже тогда захотел передать… Упорен в этом был, говорят, просто жуть. Все бумаги собрал, все разрешения. Чтобы официально было. Приглядывался к детям долго. Воспитатели рассказывали, придет, сядет в углу — и молча исподлобья наблюдает.
— И кого же он в итоге выбрал?
— Девчонку одну, сироту. Матвей удочерил ее, обучил всему, что знал, и умер.
— Как же он умер? Он же не мог умереть обычной человеческой смертью, вы мне сами только что сказали! — удивился Павел.
— О, это отдельная история, — усмехнулась Катя, поднимаясь со стула и глядя, как Павел расплачивается за обед. — Пошли, на обратном пути расскажу.
Ткачев спрятал бумажник, распахнул перед девушкой дверь и пропустил Катю вперед, не без удовольствия отметив крайне соблазнительные особенности стройной фигурки — тонкую талию, лебединую шею…
— Так вот, Павел, завершая наш экскурс в историю города Глинска, — бодро сказала Катя, шагая по разогретому полуденным солнцем тротуару, — скажу вам, что умер Матвеи очень интересно.
— Я весь внимание.
— Дело в том, что между вашей бабушкой и Матвеем не так все просто было.
— Я понимаю…
— Нет, я о другом. Думаю, у Карасевой было что-то, что Матвей страстно стремился заполучить и ради этого не остановился бы ни перед чем… Нашли же Матвея в лесу — упал в волчью яму, прямо на острые колья, которые торчали на дне. В кармане у него была найдена то ли записка, то ли карта с точным указанием этой волчьей ямы, причем написанная явно не им. Никаких других улик не нашли, потому произошедшее сочли несчастным случаем и дело закрыли.
— И что же в этой смерти странного?
— А то, что записка была написана рукой вашей бабушки, Анны Антиповны Карасевой, и колья на дне этой ямы были сделаны не из дуба или там ольхи, а из осины.