Прекрасны ли зори?.. | страница 42
— Что это с тобой? — спрашиваю. — Тебя к врачу водили?
— Водили, — говорит Хабибулла и всхлипывает. — Он лекарство выписал. Горькое. Пью, пью — не помогает. Внутри у меня жжёт, будто огонь горит.
Я стараюсь его успокоить как могу, а сам смотрю на его жёлтое, как воск, лицо и сердце моё сжимает недоброе предчувствие.
Прошло недели две всего, Хабибулла умер. Спокойно, тихо.
За день до этого к нам приехали погостить родственники отца. Халиулла-абзый и тётушка были заняты ими, старались принять получше. Разговорам не было конца, улеглись поздно. А утром, пока Шамгольжаннан-жинге готовила завтрак, мы сидели в большой горнице и чаёвничали.
Вдруг дверь распахнулась. В ней стояла, пошатываясь, Шамгольжаннан-жинге. Её побелевшие губы дрожали. Она силилась что-то сказать и не могла. Наконец придушенным голосом вскрикнула:
— Хабибулла умер! В конюшне…
В первую секунду мы оцепенели. Потом все одновременно бросились во двор.
Я вспомнил, как Хабибулла любил Дутого. «Наверно, истосковался по нему, зашёл в его опустевшую клеть и упал», — подумал я.
На следующий день Хабибуллу снесли на кладбище.
Опять по посёлку стали расползаться слухи про нас. К нам перестали захаживать соседи. Шамиль, самый младший среди нас, боится в доме оставаться один. И за ворота выйти боится. «Тень Хабибуллы по двору ходит, я видел!..» — твердит он и заливается слезами.
Да и со мной невесть что твориться стало. Что ни ночь, во сне Хабибуллу вижу. Я просыпался весь в поту и до самого рассвета не мог больше уснуть.
Оказывается, мы понапрасну считали дядю Родиона нелюдимым и что он не жалует детей. Он узнал откуда-то, что мы про него так думаем, и сильно обиделся. А потом взялся носить нам гостинцы.
Дядя Родион раньше всех заметил, что я хожу в последние дни сам не свой.
— Что с тобой, Гильфан? — спрашивает. — Не собираешься ли ты отправиться к братцу Хабибулле?
Я рассказал ему о своих ночных кошмарах.
Мы посидели немного молча. Он поинтересовался, где мы косим сено. Спросил, на что жаловался Хабибулла, когда болел. Я обо всём подробно рассказал. Тогда он попросил на том месте, на краю балки, где мы косили сено, наловить мышей, кузнечиков и принести ему.
От дяди Родиона я побежал прямо к балке. Мышей я с измальства ненавидел, но всё же поймал пару. А наловить кузнечиков — дело простое…
Дядя Родион при мне посадил мышей и кузнечиков в разные стеклянные банки. Залил каким-то вонючим лекарством. И, словно колдун, принялся рассматривать их через большущее увеличительное стекло.