Пограничные бродяги | страница 107
Нагнувшись к шее своего коня, Ланси скакал вот уже несколько часов по безлюдной местности, не разбирая дороги и слыша за собой только сухой треск да частый топот скачущей по его следам лошади. Брови метиса были нахмурены, губы его дрожали, на лбу выступил холодный пот.
Самым странным было то, что преследователь оставался, по-видимому, на прежнем расстоянии. Можно было сделать предположение, что таинственный всадник, довольствуясь просто погоней за своим врагом, не хотел его догнать.
Между тем мало-помалу первоначальное возбужденное состояние метиса уступило место спокойному отношению к окружающему. Ночной холод помог Ланси сосредоточиться, привести свои мысли в порядок и вернуть себе обычное хладнокровие.
Придя окончательно в себя, наш герой невольно устыдился своего ребяческого страха, который заглушил в нем на столь долгое время сознание священной обязанности беречь и защищать, не щадя собственной жизни, дочь своего друга, или ту, которую он называл этим именем.
Мысль эта подобно молнии промелькнула в голове метиса и заставила его густо покраснеть, глаза его засверкали, и он на всем скаку остановил лошадь, приняв твердое решение невзирая ни на что разом покончить со своим преследователем.
Мустанг, не ожидавший, что его остановят в самом разгаре бешеной скачки, невольно опустился на колени, испустил жалобное ржание и недвижимо остался в таком положении. В ту же самую минуту затих и галоп невидимого скакуна.
— Э-э! — пробормотал метис. — Дело становится подозрительным.
И выхватив из-за пояса пистолет, Ланси быстро его зарядил.
Но до слуха метиса сейчас же донесся сухой звук курка у пистолета, заряжаемого его противником.
Вместо того чтобы увеличить опасения Ланси, этот шум скорее способствовал их уничтожению.
— Что это значит? — в недоумении спрашивал себя метис. — Быть может, я ошибся? Выходит, что я имею дело не с апачем.
После этого Ланси захотел узнать, с кем ему предстоит встретиться.
— Эй! — закричал он громким голосом. — Кто вы такой?
— А вы? — донесся из мрака чей-то мужской голос, произнесший эти слова столь же решительно, как и метис.
— Странный ответ, — возразил Ланси.
— Не более странный, чем вопрос.
Слова эти были сказаны на прекрасном испанском языке. Теперь метису было уже окончательно ясно, что он имеет дело с человеком своей расы. Он отбросил свой страх в сторону, опустил курок у пистолета и, заткнув его за пояс, добродушно проговорил:
— Вам, senor caballero, как и мне, необходимо перевести дух после нашей бешеной скачки. Не хотите ли отдохнуть со мной за компанию?