Далее, того же потребовал от Баранова и заместитель прокурора Москвы А.А. Григорьев: 23 июля он фактически приказал следователю дать именно мне «правовою оценку» (Т.1, л.д. 11-12).), хотя не назвал ни малейшего основания для этого - не указал ни малейшего признака преступления, предусмотренного статьей 280, который бы был в моих действиях.
Следователь Баранов 30 июля 2007 года вынес мотивированное Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела против меня. Он привел доказательства невиновности Мухина: «В силу ст.ст. 42, 43, 46 Закона РФ «О средствах массовой информации» от 27.12.1991 года N 2124 опубликование данной статьи Дуброва в газете «Дуэль» без правок является обязательным...» и т.д. И в этот же день Юдин В.П. отменяет это Постановление, повторив в своем Постановлении все, что написал сам следователь о не имеющих ко мне отношения обстоятельствах, но выбросив ссылки следователя на закон «О СМИ» и потребовав возбудить уголовное дело против меня: «юридическая оценка действиям главного редактора газеты «Дуэль» Мухина Ю.И. должна быть дана в ходе расследования настоящего уголовного дела».
Статья 17 УПК РФ требует: «1. Судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. 2. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы». Убрав доказательства невиновности Мухина из дела, фактически убрав мое алиби, Юдин попрал статью 17 УПК РФ и этому грубому нарушению закона Юдиным есть только одно объяснение - Юдин знал, что я невиновен, и требовал от следователя фабриковать обвинение.
...Теперь о том, как велось следствие. Адвокат, зачитав наши жалобы и ходатайства, показал, что следствием ни во что не ставился уголовно-процессуальный кодекс - обвиняемого и защиту начисто вывели из процесса следствия. Зачем?
Если бы я был банкир, то узнав, что я обвиняемый, то, возможно, мог бы что-то из денег спрятать или перевести в оффшорные зоны. Тогда, возможно, и требовалось бы факт того, что я под подозрением и что ведется предварительное следствие, держать от меня в тайне. Но ведь мое «преступление» было уже «совершено» и было все на виду, а все факты, требующие закрепления, уже были закреплены. Мало того, и о возбуждении дела по факту мне сообщили сразу же, и при недоступности следствию находящегося за границей Дуброва сразу было очевидно, что дело фабрикуется именно против меня. Повторю вопрос: зачем меня вывели из процесса следствия?
