Собор | страница 40



– Кто у них главный? – опять обратился Бурк к Фергюсону.

– Человек, назвавший себя Финном Мак-Камейлом.

– Как его зовут в действительности?

– Я постараюсь узнать это вечером. У него там есть один лейтенант, Джон Хики, его кличка Дермот.

– Но ведь Хики умер.

– Нет. Он жив-здоров и живет в Нью-Джерси. Ему сейчас, должно быть, около восьмидесяти.

Бурк никогда лично не встречался с Хики, но карьера этого лейтенанта Ирландской республиканской армии была такой долгой, и он пролил столько крови, что его имя вошло во многие книги по истории.

– Есть еще что-нибудь? – спросил он Фергюсона.

– Нет, пока это все.

– Где мы встретимся в следующий раз?

– Позвони мне домой. Звони каждый час после двенадцати. Если же не свяжешься со мной, то встретимся здесь, на террасе ресторана, в половине пятого… если, конечно, все, что должно произойти, действительно случится. В таком случае я на время уеду из города.

Бурк кивнул.

– Чем я могу быть тебе полезным?

Лицо Фергюсона отразило удивление и равнодушие одновременно. Так он реагировал всякий раз при этом вопросе.

– Сделать? О, хорошо… давай посмотрим… Сколько сейчас в специальном фонде?

– Я смогу взять несколько сотен.

– Прекрасно. Кое-что нам просто необходимо.

Бурк не мог понять, что Фергюсон имеет в виду под словом «нам»: себя, свою жену или же свою организацию? Вероятно, все – и то, и другое, и третье.

– Я попытаюсь найти побольше, – предложил он.

– Как хочешь. Деньги не так важны. Самое важное – избежать кровопролития. Твое начальство знает, что мы поддерживаем тебя. Это самое главное.

– Ну, в этом вопросе у нас никогда не было расхождений.

Фергюсон встал и протянул руку.

– Пока, Патрик. Живи, Ирландия, как говорят ирландцы.

Бурк встал и пожал протянутую руку.

– Делай все, что сможешь, Джек, но будь осторожен.

Бурк долго смотрел, как Фергюсон, хромая, направился вниз, к бассейну с морскими котиками, и исчез под кирпичной аркой с часами. Внезапно он ощутил озноб и, вынув из кармана термос, сделал несколько глотков. «Фении снова в седле», – вспомнил он слова Фергюсона и подумал, что день святого Патрика может стать самым памятным днем в его жизни.

Глава 8

Морин Мелон поставила чашку на круглый стол и неспешно обвела взглядом гостиничный зал для завтраков.

– Еще кофе? – Маргарет Сингер, секретарь Международной амнистии, улыбнулась ей.

– Нет, спасибо. – Морин едва не добавила «мадам», но вовремя сдержалась. Три года, посвященных делу революции, не изменили ее привычку относиться к людям с уважением.