Table-Talks на Ордынке | страница 47
Там стоял бледный от ярости Я. Флиер, который сказал:
— Вы что же, не знаете, что я пианист?!
— Ага! — отозвался Сокольский, сейчас мы все исправим.
Он снова подошел к рампе и объявил:
— Друзья, произошло досадное недоразумение. Дело в том, что Яков Флиер сегодня забыл дома свою замечательную скрипку, а по тому сыграет нам на рояле, что гораздо труднее!..
Как-то Смирнов-Сокольский увидел за кулисами, что известный кукольник С. В. Образцов надписывает кому-то свою книгу.
— Я и вам подарю, — заверил он Сокольского.
— Не стоит труда, — мгновенно отреагировал тот. — Я глупостей не чтец, а пуще — образцовых…
Сокольский был на совещании в министерстве культуры. Там решался вопрос о слиянии двух коллективов, двух ансамблей — донских и кубанских казаков.
— Нет, это не получится, — сказал Сокольский.
— Почему не получится? — спросили его.
— Деникин в свое время уже пробовал — не получилось!.
Мне явственно вспоминается только один визит Сокольского на Ордынку. Он приходил для того, чтобы представиться Ахматовой, а так же получить ее автографы на нескольких книгах. Анна Андреевна отнеслась к нему с доброжелательным любопытством.
За ужином Сокольский произнес мрачноватую шутку, очень понравившуюся Ахматовой:
— Это было не в тот голод и не в этот. Это было два голода тому назад.
В семнадцатом году на Тверском бульваре возле памятника Пушкину непрерывно шли митинги. И почти все участники этих собраний лузгали семечки, отчего слой шелухи на земле достигал нескольких сантиметров.
Совсем близко от бульвара, в Гнездниковском переулке располагалось кабаре «Летучая мышь». Хозяином и конферансье там был Н. Балиев. Вот что он говорил со сцены:
— Александр Сергеевич Пушкин написал, что к его памятнику «не зарастет народная тропа». Мы от себя можем добавить, если зарастет, то разве что подсолнухами…
Знаменитый конферансье А. Г. Алексеев отличался находчивостью. Как-то он затеял в концерте такую игру со зрителями. Он называл слово, а из зала ему подсказывали к этому слову рифму. И тут у Алексеева вырвалось слово «Европа»… В зале воцарилась тишина. И тут один зритель произнес:
— Гы-гы… А у меня есть рифма…
— Ну, и сидите на своей рифме, — парировал Алексеев.
Конферансье Александр Менделеевич был в Камерном театре на спектакле «Мадам Бовари». Его спросили о впечатлении, он ответствовал:
— Таиров убил Флобра! (Реплика свидетельствует о безупречном чувстве языка: бобер — бобра, Флобер — Флобра.)
Популярный в свое время исполнитель куплетов Борис Борисов очень боялся своей властной супруги. Жили они на Петровских линиях, напротив роскошного ресторана «Ампир».