История твоей жизни (сборник) | страница 6
— Вы поете, когда рубите проход? — спросил Лугата.
— Если камень мягкий, — ответил Нанни.
— Тогда спойте что-нибудь…
Просьбу передали остальным рудокопам, и вскоре пела вся артель.
Тени укорачивались, а люди взбирались все выше и выше. В укрытом от солнца проходе, на свежем воздухе было много прохладнее, чем на узких городских улочках внизу, где полуденный зной мог убить ящерицу, решись она перебежать из тени в тень. Повернув голову вправо, рудокопы могли видеть Евфрат и тянущиеся на многие лиги поля, пересеченные поблескивающими в лучах солнца каналами. Вавилон представал узором из извилистых улиц и скученных построек, ослепи-тельных от побелки. По мере подъема их оставалось все меньше и меньше в поле зрения: город словно прижимался к подножию башни.
Снова был черед Хиллалы тянуть правую петлю, и он шел почти у колонн, когда услышал крик, раздавшийся уровнем ниже. Он уже собирался остановиться и поглядеть через край, но ему не хотелось сбиваться с шага, к тому же нижнего яруса было не разглядеть.
— Что там происходит? — крикнул он через плечо Лугате.
— Один из ваших рудокопов боится высоты. Такое иногда случается с новичками. Иной раз человек бросается на пол, отказываясь идти дальше. Однако мало кто пугается так рано.
Хиллала его понял.
— И мы знаем сходный страх. Есть люди, которым невыносимо войти в шахту; их гнетет мысль о том, что они будут похоронены заживо.
— Правда? — спросил Лугата. — Я о таком не слышал. А что ты думаешь о высоте?
— Ничего. — Но он поглядел на Нанни — они оба знали правду.
— Ты чувствуешь покалывание в ладонях, верно? — прошептал Нанни.
Хиллала потер руки о грубые волокна веревки и кивнул.
— Я тоже это почувствовал. Раньше, когда был ближе к краю.
— Может, и на нас следует надеть колпаки, как на козла и быка, — пошутил Хиллала.
— Думаешь, мы тоже задрожим, когда взберемся выше? Хиллала задумался. То, что один из их числа поддался страху так рано, дурной знак. Он отмел эту мысль: тысячи взбирались без опаски, и глуп тот, кто позволит ужасу одного рудокопа заразить всех.
— Просто нам высота в диковину. У нас впереди месяцы, чтобы к ней привыкнуть. Когда достигнем вершины, пожалеем, что башня столь невысока.
— Нет, — сказал Нанни. — Сомневаюсь, что мне захочется снова вот так тянуть лямку.
Они оба рассмеялись.
Вечером они поужинали ячменной похлебкой, чечевицей и луком, а затем легли спать в узких коридорах, уходящих в глубь башни. Наутро рудокопы едва смогли встать, так болели ноги. Тягловые посмеялись и дали новобранцам мазь, чтобы те втерли ее в натруженные мускулы. Еще они распределили их поклажу по другим тачкам, дабы облегчить ношу новичкам.