– Слыхали, ага. – Негр прямо плевался словами. – У нас, леди, своя доля имеется. У нас организация. Покровители. Мы электронной коммерцией занимаемся, усекла? Мы коммерсанты, а не мулы. – И он принялся скандировать эту нелепую фразу, точно лозунг. Остальные вскоре присоединились:
– Ком-мер-сан-ты, а не му-лы! Ком-мер-сан-ты, а не му-лы! – Сотрудники мусорной службы высыпали из гаража и закрыли оцинкованные ворота, отгородившись от суматохи.
Эти люди вовсе не против Интернета. Они боятся потерять свою долю! Но если не они, кто же будет работать на доставке? Тут я забеспокоился о себе. Я был по-прежнему в вечернем костюме от Хьюго Босса и не хотел, чтобы меня приняли за – ну, за того, кто я есть. Я поспешно ретировался за угол, к своему будущему дому.
«Святилище». Вопли озлобленной толпы стихли, едва автоматические двери сомкнулись у меня за спиной. Мне кивнули два молодых швейцара – на вид сошли бы за фотомоделей. Один проводил меня к лифту и нажал кнопку. Я ждал, а юноша в кителе без воротника терпеливо стоял рядом.
– Они еще довольно медленные, сэр, – сообщил он, аккуратно заправляя за ухо длинную черную прядь. – Мы работаем над программой. – Наверняка ходит в бруклинские клубы, о каких я слыхом не слыхивал.
– Спасибо, – ответил я. – Нормально. Можете не ждать.
– Ничего страшного, сэр.
Может, парень чаевых хочет? Так странно, когда в моем распоряжении – целый человек. Который притом круче меня и лучше выглядит. Интересно, каково подчиняться своему сверстнику.
– Ваш дизайнер ждет в квартире, мистер Коэн.
– Спасибо, – сказал я, входя в лифт. – Откуда вы знаете, как меня зовут?
– При сканировании на консоли появляется имя. Но через пару дней вас все будут узнавать.
Я прижал руку к стеклянному скан-планшету, чтобы лифт понял, куда меня везти. Шестой. Не в эксклюзивной башне, где по одному блоку на этаж, зато в оригинальном здании. У моего блока – исторический дух, каковой отсутствовал в современной двадцатидвухэтажной пристройке. Я вышел и свернул направо в Западный блок – оттуда вид на закаты, поэтому он чуть дороже Восточного.
Дверь была открыта. Мне нравилось, как щелкают мои ботинки по лакированной древесине[82].
Внутри – токийский модерн. Первый владелец выбрал. Судя по всему, он отменил ссуду, не успев въехать: его компания так и не вышла на биржу. «МиЛ» приобрел квартиру, передав ее мне всего за двенадцать тысяч в месяц, которые по налоговым соображениям вычитаются прямо из зарплаты. Треть с гаком моего дохода, но теперь многие тратят на аренду больше половины, а я уже предвкушал щедрые бонусы.