Из книги «Набрать высоту» | страница 26



Началась давка.

Александр Сергеевич сражался минут десять. Наконец его вывели на улицу.

— Ваше поведение следует рассматривать как хулиганскую выходку. Но, учитывая, что хулиганская выходка была спровоцирована шедевром мирового искусства, — вы свободны. Уже пятого сегодня выводим.

— Но скажите, она правда улыбается или мне показалось?

— А черт ее знает, — покачал головой милиционер и улыбнулся загадочной улыбкой Моны Лизы.

Кукин медленно брел по улице.

— Мона Лиза, Лизавета, я люблю тебя за это, и за это, и за то… — бубнил Александр Сергеевич. Внезапно лицо Моны Лизы начало двоиться, на него наплывало другое лицо, потом они наложились друг на друга, полностью совпали, и Кукин едва не полетел под машину:

— Лиза! Господи! Лиза! Да это же моя Елизавета!!!

Сомнений быть не могло. На картине Леонардо да Винчи была изображена супруга Александра Сергеевича Елизавета Петровна в масштабе один к одному. Комок подступил к горлу Кукина:

— С кем живу? С шедевром мирового искусства! Народ сутки в очереди стоит, по рублю платит, чтобы одним глазком увидеть, а я с ней восемь лет живу и бесплатно!

Александр Сергеевич всхлипнул:

— Скотина! Кто я такой? Герцог? Директор? А она герцогиня Елизавета д'Петровна. Может быть, я умница или просто красавец? С такой-то мордахой?! Что же я ей дал за красоту и ум? Дворец однокомнатный. Совмещенный санузел. И две тысячи лир годового дохода. Приемы устраиваю, балы? Где ей сверкать красотой, блистать умом? На кухне? Когда голову ломает, чем меня накормить… А когда-то подавала надежды. На пианино играла. Вплоть до Бетховена! И все наизусть, наизусть!

Сукин я сын! Чуть на работе не так или настроение плохое — по столу кулаком грохнешь: почему суп холодный?! Отчего картошка недожарена?! Я, видите ли, люблю с корочкой, чтобы на зубах хрустело.

Кукин хрустнул зубами.

— А она все молчит. Чуть улыбнется, как все Моны Лизы, и молчит. Лишь на глазах слезинка блеснет. А как она раньше смеялась…

Ни в театр ее не свожу, ни в музей, ни в цирк. В компанию не беру — ей все некогда.

Телевизором не пользуется, это я потом, если поговорить охота, рассказываю ей, что было в четвертой серии. Кто такой Третьяк, не догадывается.

Понедельники от суббот не отличает. Хоть бы раз вышла на улицу просто так, без дела, чтобы идти, не бежать.

Купил косметики ей на пять рублей. Так она краситься не успевает. Руки! Ее тонкие руки с длинными пальцами покраснели от стирки. Увидел бы Леонардо да Винчи, что с ней стало!