Поле Куликово | страница 102



- А што, мужики, нужна ли нынче вся эта жатва?

У крестьян раскрылись рты.

- Слыхали небось вести-то? Пусть уж лучше осыплется хлеб, нежель татарин им лошадь свою откормит для новых разбоев.

- Вон ты о чем, мил человек, - широкобородый нахмурился. - Как не слыхать? А князь нашто с войском? Не пустит он Мамая.

- Хватит ли сил у князя на всю-то Орду?

- Не хватит - нас позовет. Мы уж и топоры наточили. Хоть нынче в поход.

- Хоть нынче? - Димитрий сверлил мужика упорным взглядом. - А как же хлеб? Останутся бабы да мальцы, тогда уж точно половина осыплется.

Мужик выдержал взгляд.

- Ты, мил человек, не пытай меня глазищами-то. Што-то не пойму я тебя. Речь вроде нашенская, да не по-русски говоришь. Рожь осыплется - новую вырастим, до того на мякине перебедуем, нам не впервой. Но коли головы крестьянские от ордынских мечей осыплются, ничего уж не вырастет на наших полях. Да ты кто?

- Стало быть, хоть нынче в поход? - повторил Димитрий.

- Вестимо дело.

- И ты готов? - спросил парня.

- Я себе уж меч сладил из засова анбарного. Закалил у кузнеца - гвозди рубит.

Димитрий засмеялся, покосился на унылого возницу:

- И ты?

- А я што, нерусь, што ль?

Димитрий взялся за луку, он заметил, что от леска полем скачет его охрана: выследили, черти! С седла приказал:

- Так нынче же и готовьтесь в поход. Старосте передайте: от боярина вашего повеленье не задержится.

- Да кто ты? - изумленно крикнул широкобородый.

- Великий Московский князь…

Гнедой скакун птицей уносил всадника в простом воинском плаще навстречу княжеской страже. Мужики попадали на колени, но этого уже совсем не требовалось…

В тот же день из Москвы по всем дорогам полетели гонцы. Едва достигали они ближних городов и волостей - оттуда во все стороны, как искры от удара кресала, разлетались новые вестники, вызывая пожар всерусской тревоги.


На допросе у великого князя пленный сотник повторил почти слово в слово, что сказал Тупику. Но держался смиренно - то ли имя Димитрия на него подействовало, то ли неволя уже положила на него свою печать, то ли его, степняка, поразил грозный вид кремля - крупнейшей по тому времени европейской крепости. Московским деревянным теремам по роскоши и блеску было далеко до золоченых ханских дворцов в Сарае, построенных мастерами, согнанными из множества стран, но стены и башни кремля подавляли всякого недруга. Кремль в военное время мог вмещать не только жителей посада, но и все население Московского княжества. Огромное войско Ольгерда, однажды заставшее князя врасплох, увидело перед собой пустую землю и, натолкнувшись на мощную крепость, побежало назад от кремлевских стен, когда из подчиненных Москве земель двинулись собранные полки.