Пусть умирают дураки | страница 39
Это не то, что он рассказывал, но то, что я услышал. Джордан просто сказал, что «не угнался за женой». Что он слишком погрузился в бизнес и не уделял необходимого внимания семье. Он совершенно не винил ее, когда она развелась с ним, чтобы выйти замуж за одного из его друзей. Потому, что этот друг был во всем подобен ей; у них были одинаковые вкусы, одинаковый тип рассудка, одинаковый способ наслаждаться жизнью.
Итак, он, Джордан, согласился на все, чего хотела его жена: продал свое дело и отдал ей все деньги. Его юрист сказал, что он слишком щедр, что он потом пожалеет об этом. Но Джордан возразил, что это не щедрость, так как он сможет заработать еще больше денег, а его жена и ее муж не смогут.
— Ты бы не подумал, видя меня за игрой, — сказал Джордан, — но меня считали великим бизнесменом. Я получал предложения работы со всей страны. Если бы мой самолет не сел в Вегасе, я бы сейчас шел к своему первому миллиону долларов в Лос-Анджелесе.
Это была хорошая история, но для меня в ней было что-то неправдоподобное. Он был слишком хорошим парнем. Это все было слишком гладко.
Не вписывалось сюда, в частности, то, что, как я знал, он никогда не спал по ночам. Каждое утро я шел в казино нагулять аппетит к завтраку, бросая кости. И я заставал Джордана за столом. Было видно, что он играл всю ночь. Иногда, устав, он шел к рулетке или в зал блэкджека. С каждым днем он выглядел все хуже и хуже: терял в весе, а глаза его, казалось, наполнялись красным гноем. Но он всегда был вежлив и спокоен. И никогда не говорил ни слова против жены.
Иногда, когда мы оставались с Калли наедине в холле или за обедом, Калли спрашивал: — Ты веришь этому Джордану? Ты веришь, что парень может позволить бабе так себя подставить? А можешь ты поверить, когда он рассказывает о ней как о благороднейшем создании?
— Она не баба, — возражал я. — Она была его женой много лет, матерью его детей. Она была скалой его веры. Он — пуританин старых времен, выбитый из жизненной колеи.
Меня заставил говорить Джордан. Однажды он сказал:
— Ты задаешь много вопросов, а сам рассказываешь мало.
Он на мгновение остановился, как будто размышлял, действительно ли ему интересно задать вопрос. Потом он спросил:
— Почему ты так долго в Вегасе?
— Я писатель, — ответил я ему. И начал отсюда. То, что я издал роман, произвело впечатление на них обоих. Эта реакция меня всегда забавляла. Но что их совсем удивило, так это то, что мне тридцать один год, и я сбежал от жены и троих детей.