«Битлз» - навсегда! | страница 35



В других своих заметках Джордж красочно описывал толпы девушек, просящих автографы, заторы на улицах, в общем всё то, что уже происходило в Англии и Швеции. Однако Винсент Малчроун, репортёр «Дейли Мейл», писал совсем другое. Вот отрывок из его статьи:

«То ли Елисейские Поля были сегодня не в духе, то ли битломания, подобно вступлению Великобритании в Общий Рынок, пока ещё остается вопросом, который французы предпочитают отложить на более поздний срок, – но сегодня только три девушки попросили у них автографы. Одна из них была англичанкой».

Ну что ж, оставим на совести авторов, какая же из этих статей больше соответствует действительности, и перенесёмся на первый парижский концерт «Битлз». Вот как его описывает известный американский журналист, автор книги о «Битлз» – «Love Me Do» («Люби меня») Майкл Браун:

«Вскоре после полуночи объявили выход „Битлз“, но сразу после этого объявления на сцене почему-то появился иллюзионист. После него, наконец, вышли „Битлз“. Они выступали, как обычно, не делая никаких скидок на то, что сидевшая публика не понимала английского языка. Незадолго до них выступал американец Трини Лопез, и публика бурно аплодировала, когда тот произнес несколько слов по-французски. „Битлз“ не последовали его примеру. В разгар их выступления на сцену влез молодой человек, одетый как французский певец Джонни Холлидэй, но его схватил в охапку и унёс со сцены Мал Эванс – неуклюжий гигант, который перетаскивает аппаратуру битлов. Только когда Джон запел „Twist And Shout“ („Танцуй и веселись“) публика по-настоящему ожила. „Ещё! Ещё!“ – неслось из зала…»

Вернувшись в отель, битлы решили отметить свой парижский дебют. Каждый из четверых взял в руки кинокамеру, и они стали носиться по комнате, одновременно снимая друг друга. В разгар веселья раздался телефонный звонок. Звонил Эпстайн из Нью-Йорка: сингл с записью песни «I Want To Hold Your Hand» разошёлся в США в количестве 1,5 миллионов экземпляров и после трехнедельного пребывания в американском хит-параде вышел на первое место. Брайан ахнул – ведь это был третий случай, когда песня за столь короткое пребывание в хит-параде добралась до высшего места, и первый, когда это было сделано не американцами. Бурную радость «Битлз» описать было невозможно.

Через день после следующего концерта, где у «Битлз» трижды выходила из строя аппаратура, а Леннон произнёс единственную выученную им фразу на французском языке «Je me leve a sept heures» («Я встаю в семь часов»), газета «Франс Суар» опубликовала статью, в которой, в частности, говорилось: